Оно мне было надо. Вертикальные мемуары

Слава Богу, что их товарищи пошли искать гонцов —

на всю жизнь запомнил Степанов огромные снежинки,

улетавшие назад, обратно в чёрное холодное небо —

чего только не привидится спьяну в зимнюю ночь!

Потом он добирался в общем вагоне домой,

а когда вышел на станции, то вдруг обнаружил,

что карманы его совсем пусты – зарплата пропала.

Проклиная всё на свете, он пришёл к родителям,

случайно задел подкладку и чуть не подпрыгнул —

оказалось, что он спрятал там полученные деньги,

но в подпитии совершенно забыл об этом факте.

Весёлые были времена, что уж там говорить…

Дюймовочка с доверчивыми голубыми глазами

Степанова из стройотряда дожидаться не стала,

втрюхалась по уши в сердцееда из общаги напротив,

а добрые люди шепнули Степанову, что крутила она

с ним, председателем студбытсовета института,

лишь бы получить желанное место в общежитии —

такая меркантильность Степанову была не по душе.

Вдвойне неприятно было ему дежурить на вахте,

запуская по утрам нагулявшуюся изменщицу —

ровно до той поры, пока пресытившийся сердцеед

не подложил свою подругу товарищу по комнате.

Теперь страдала она, пытаясь вернуть отношения,

но быть «запасным аэродромом» Степанов не захотел,

он учился, и влюбляться ему было теперь недосуг.

Осенью он встретил на картошке свою будущую жену,

оказалось, что обе его пассии, прежняя и нынешняя,

учатся в одной группе – это придавало роману огня.

Через много лет жена после встречи выпускников

рассказала ему романтическую историю о том,

что Дюймовочка вышла замуж за хорошего парня

из очень обеспеченной и весьма известной семьи,

а когда тот сломал себе в автоаварии позвоночник,

стала ему верной женой и руководит бизнесом мужа.

Ах, как танцевал с ней муж, сидя в инвалидном кресле!

Степанову не очень-то поверилось в эту сказку,

слишком уж хорошо он знал свою бывшую подругу

как даму прагматичную и весьма расчётливую.

Чтобы жена отвязалась наконец с восторгами,

он сделал вид, что тоже восхищён благородством

и чистотой высоких отношений этой пары —

может быть, он чего-то не знал или не понимал,

а может быть, зря судил о людях только по себе.

В любом случае жена ему совсем не поверила,

она считала Степанова грубым, злым и толстокожим,

что никак не помешало ей прожить с ним в браке

целых шестнадцать лет – как раз все «лихие девяностые».