Бисмарк. Русская любовь железного канцлера

– Oh, it’s so good! – говорит он про еду, нарочно урча от удовольствия. – In our family we all large eaters. If there were many of the same capacity in country the state could not exist; I should emigrate…[3 - О, это так вкусно! В нашей семье мы все страшные обжоры! Если бы в стране было много таких обжор, наше государство не смогло бы существовать. Я был бы вынужден эмигрировать…]

Орловы рассмеялись, а он продолжил по-немецки:

– Знаете, я завидую вам, русским!.. Да… Вы собрали самые разные племена – от эскимосов на Севере до черкесов на Кавказе и от поляков до каких-то сибирских племен, которым я даже названия не знаю.

Всех заставили говорить по-русски и создали огромную империю от Варшавы до Японии! А мы, немцы, занимаем пол-Европы, а живем в разных странах – часть во Франции, часть в Дании, часть в Австрии, а часть в Пруссии. It’s not good!

– Я знаю, – заметил Николай, – месяц назад вы были в Англии, и всех там напугали, сказали: если станете канцлером, то соедините всех немцев в одну империю.

Бисмарк внимательно посмотрел на него. Затем вытер салфеткой руки и достал из кармана маленький листок с картой Европы. Эту карту он всегда носил при себе, на ней разными цветами были обозначены Австрия, Пруссия, а также Эльзас, Лотарингия и другие немецкие княжества, граничащие с Пруссией, но находящиеся под властью Франции и Дании.

– Смотрите! – сказал он и ткнул пальцем в карту: – Здесь живут немцы. И здесь, и здесь, и здесь… И все врозь, в разных странах.

Но если нас соединить, что получится? – Он сжал кулак и положил его на карту. Это был его любимый трюк и заветная мечта – на карте очертания немецкоговорящих территорий точно повторили очертания его кулака! – Германская империя! Железный кулак!.. Впрочем… – Бисмарк сложил карту и спрятал в карман. – Можете не беспокоиться, наш король никогда не сделает меня канцлером.

И вернулся к жаркому из фазана, но Кэтти вдруг спросила:

– Дядюшка, а все-таки из-за чего ваш Вильгельм поссорился с парламентом?

Бисмарку не хотелось ни расставаться с фазаном, ни входить в сложные объяснения.

– Милая, если я начну рассказывать, ваши прелестные маленькие ушки завянут на первой минуте.

Но ее прелестные голубые глазки вспыхнули обидой:

– А вы попробуйте! Вдруг я не дура?

Ого! – подумал он. – После прошлого инцидента на скале нужно быть с ней помягче. – И снова вытер руки салфеткой.

– Хорошо, дорогая, pardon. Слушайте.