Глаз урагана

С ним все в порядке.

– А с тобой?

– Сейчас уже все хорошо.

– Фух-х. От сердца отлегло. Расскажешь?

– Потом.

– Ладно. Женщина, подойди! Я тебя утешу, – он достал из кармана компакт-диск с ее любимыми «Garbage».

Она улыбнулась, но как-то не вполне лучезарно.

– Спасибо, милый.

Дина обняла мужа и поцеловала в щеку, заросшую щетиной. Ее губы были такими холодными, что Марку стало не по себе. Если она заболела, то очень некстати.

– Надеюсь, это только первый номер программы? – спросил он. Его рука нашла ее грудь.

– Ну, если один знакомый алкоголик не свалится с ног…

– Детка! – сказал он хриплым низким голосом, пародируя крутого героя боевика. – Когда ты рядом, я всю ночь на взводе.

Ей уже передалось его возбуждение. И влага в глазах блестела чуть иначе… Он нежно провел пальцем по ее губам. Она была домашней, теплой, ласковой, и ей нужно было оказаться в его объятиях, чтобы забыть кое о чем. Все могло начаться прямо тут, в коридоре, и закончиться на полу в гостиной, но в это время из дальней комнаты донесся плач ребенка.

Лицо Марка мгновенно преобразилось. Вожделеющее выражение сменилось смешной и трогательной растерянностью.

– Где мой сыночек? Где мой маленький? – он сорвал с себя куртку и ринулся в детскую.

– Не дыши на него, пьяница! – строго сказала Дина вслед.

– Есть не дышать!.. Иди ко мне, мой сладкий…

Черта с два «не дышать»! Чмок-чмок. И уже раздается радостное повизгивание, смех вместо плача…

Она коснулась затылком стены и подумала: «Кажется, все по-прежнему.

Жаловаться вроде бы нет причин. Господи, только не надо больше приключений!» Сейчас она со всей остротой чувствовала, насколько уязвимы все, кто ее окружает. А сама она – как стекло. Это было жутковатое чувство, мешающее свободно жить. Из головы не выходил образ рюмки, балансирующей на краю стола.

Впервые в жизни Дине захотелось выпить.

* * *

Лежа на диване, они смотрели какой-то фильм. Дина не вникала. Она слегка опьянела, куталась в плед, отхлебывала капуччино из громадной чашки и наслаждалась покоем.

Приглушенное, вялое удовольствие от тепла и уюта хотелось растянуть надолго. Именно для того, чтобы ощутить безопасное настоящее. Вот оно – единственное, что принадлежит тебе. Все остальное – иллюзии. Плюс приятное дополнение – мысли о будущем, надежды, мечты, которые, очень может быть, иногда сбываются…

Марк предпринял очередную попытку забраться под плед. Не всерьез, конечно. Если бы всерьез, он получил бы свое сразу же.