Апокалипсис от Кобы

Чтобы пройти через эту немецкую заставу, требовалась украинская виза. Ее у них, естественно, не было.

Я стал упрашивать великую княгиню «попытать счастья у украинского комиссара».

– Вдруг опять случится чудо?

Но великая княгиня перепугалась слова «комиссар». Она предпочла немецкого командующего. И отправилась к нему.

Тщетно русская аристократка умоляла немца-офицера, чьи предки столетиями служили при русском дворе. Просила сжалиться, выпустить ее и спутников – офицеров, которым грозит гибель от большевиков.

Но педантичный немец упрямо соблюдал правила: если у нее нет украинской визы, он ничего не сможет сделать без согласия украинского комиссара.

– Но комиссар попросту отправит нас обратно в Петроград! Что нам делать тогда?

– Тогда, госпожа, вам надо будет вернуться в Петроград, – сказал немец.

Она возвратилась совершенно разбитая. Я вновь посоветовал ей сходить к комиссару.

– Он все-таки русский, хоть и украинец. Клянусь, он не выдержит блеска ваших глаз.

– Вы еще можете шутить!

Обессилевший голодный муж уже умолял ее плюнуть и вернуться назад.

Потерянный, жалкий, он сидел на земле у телеги, рядом расхаживал молчаливый брат. Но она решилась.

И опять чудо! Украинский комиссар выдал нам всем украинские визы и документы. Чтобы чудо выглядело правдоподобнее, он объявил себя племянником фрейлины царицы…

Они недолго гостили в Украине и через Одессу собрались переправиться в Румынию.

Вместе с ними в Румынию поехал и я.

Мы много беседовали в пути.

Она сказала мне: «Нас внезапно выдернули из блистательной сказочной жизни и прогнали со сцены, в чем мы были… в платьях из сказки… Теперь нам придется завести повседневную одежду и, главное, научиться носить ее. Нужен совсем новый подход к жизни…»

Ее встречали торжественно, пожалуй, это была единственная королевская чета Европы, которая относилась к Романовым по-прежнему. Близкие родственники царской семьи, жившие в Англии, не посмели пригласить к себе членов свергнутого семейства, хотя догадывались, что их ждет в России.

Да и трудно было не догадаться, имея в собственной истории революцию, лишившую головы Карла I…

Однако когда румынская королева пригласила великую княгиню с собой в Париж, румынский премьер-министр заставил ее отказаться от этого намерения, уж очень не популярна была династия Романовых по всей Европе. Мудрая молодая женщина не обиделась. Великая княгиня сказала мне: «Что ж, остракизм, которому мы подвергаемся, понятен.