Апокалипсис от Кобы

Ильич говорит, что «так ему легче будет врать немцам». – Коба прыснул в усы. – Кайзер тревожится о царских детях, Иоффе ведет с ними бесконечные переговоры об их выдаче. Это сильно смягчает претензии немцев. Родственники все-таки, – добавил Коба.

Что такое «родственники», мы в Грузии хорошо понимаем…

Я рассказал ему про свалку драгоценностей в Гохране и про то, как отказался от царских вещиц:

– Опасно, да и ощущение… снятые с детей украшения…

Коба только усмехнулся:

– Ты эти телячьи нежности брось! Возьмешь и их, мы здесь так решили… Продавать их в Германии – не твоя забота, этим займется опытный немецкий товарищ.

Нет, он не был бесчувствен, мой лучший друг… Я готов повторять и повторять: те, кто читает о нас теперь, не понимают нас тогда. Эмоции в те годы сильно поизносились вместе с привычной моралью. Например, Каменевы своего маленького сына спокойно одевали в одежду расстрелянного наследника Алексея. Как сейчас вижу его в матроске, фуражке и сапожках цесаревича.

Правда, вместе с одеждой наследника несчастный каменевский сын получит и его судьбу… В 1938 году Коба расстреляет и его.

«Поповско-квакерская болтовня о священной ценности человеческой жизни» – помню, как грохотал аплодисментами зал, слушая эти слова Троцкого… Интересно: когда Лев Великий умирал с проломленным черепом, вспомнил ли он свои слова? И вспоминали ли их аплодировавшие, когда их уничтожал мой друг Коба? Сам я часто вспоминал их, правда, позже, через много лет – в лагере.

Про порядки в Гохране Коба принял к сведению.

Когда мне пришлось брать новые «камешки», я увидел результаты его работы. Сначала пришлось заполнить множество бумаг. В хранилище была сооружена особая дверь. Чтобы открыть ее, требовалось вставить пять ключей, принадлежавших пяти различным ведомствам. Это осуществляли пять их представителей. И внутрь они входили все вместе в сопровождении охраны. Это был любимый порядок Кобы: все следят за всеми… Так что в хранилище стало слишком многолюдно для меня.

В силу моей конспиративной работы я более не решался ездить в Гохран. Требуемые драгоценности приносил мне теперь сам Юровский.

Мировая революция

Итак, благодаря великой княгине драгоценности ее царственных родственников-мертвецов благополучно пересекли опасную границу Румынии. Из Бухареста я отправился в Берлин. Князь Д. вместе с «камешками» вскоре достиг Германии, и они начали служить мировой Революции.