Маска Сета

Император не помнил имени человека, попросившего об аудиенции, – для него все сектанты были на одно лицо: призрачные фигуры, крадущиеся в сумерках сознания…

Сзади глухо кашлянул Гемиз – его личный секретарь. Смышленый малый, не владеющий «психо». Император находил это удобным. Гемиз был взят из самых низов, «из грязи», и предан властелину, как собака, – до двенадцати лет он в буквальном смысле слова ел с хозяйской руки. Император поручал ему некоторые щекотливые дела, но и близко не подпускал к оружию…

Гемиз подкрался неслышно, как кошка.

– Он пришел? – спросил Император.

– Да, Ваше Императорское Величество.

– Я приму его здесь.

Гемиз замялся. Император знал, в чем дело. Верный человечек беспокоился о его безопасности.

– Ладно, – сказал он, еле заметно улыбаясь. – Пришли сюда охранника.

Секретарь мягко заскользил прочь, а Император устроился между статуй, слившись с темнотой, и превратился в одну из них. Сосредоточившись, он поискал приближающегося гостя.

Он нашел тень мастера и обнаружил, что тот закрыт, причем закрыт очень хорошо. Этого следовало ожидать, и это осложняло дело.

Рядом с лунитом двигалась тень охранника. Над этим человеком, как и над девятнадцатью другими своими телохранителями, Император поработал лично. В результате их агрессия стала узконаправленной и не могла быть обращена против хозяина и членов его семьи. Подавленную энергию он перевел в иное русло. Это привело к тому, что его телохранители пользовали женщин в невероятных количествах.

Хозяин не возражал – пусть рожают будущих солдат Империи Россис…

Лунит вошел на террасу, и Император почему-то сразу же подумал о жабе. Низкий мужчина с темным лицом и широкой щелью рта. Влажные губы, пухлые руки. Просторный зеленый плащ с капюшоном. Один глаз мастера был закрыт повязкой. Нет, не повязкой, – империалом. А под монетой… О Господи! Неужели бедняга носит ЭТО все время?..

От сектанта дурно пахло. Император хорошо знал этот запах – запах опасности.

Не примитивной, не грубой, как удавка на шее, а подкрадывающейся исподволь, но зато имеющей катастрофические последствия. Это означало только то, что рано или поздно от лунита придется избавиться. А может быть, и от всей его шайки.

Вошедшего звали Грегор. Он сразу же отыскал Императора своим единственным глазом. Обычно детские игры в невидимость вызывали у него лишь снисходительную улыбку, однако сейчас он не позволил себе улыбнуться.