Николай II

Царь уезжает в Польшу, в охотничий замок, и пока он там убивает диких зверей, готовится убийство людей.

Витте составляет проект, который исчезает в недрах архива.

Переговоры с Японией, за которые ратовали мать и Витте, провалены.

Из дневника Николая:

«26 января 1904 года… В 8 часов поехал в театр – шла „Русалка“. Очень хороша. Вернувшись домой, получил от Алексеева телеграмму с известием, что этой ночью японские миноносцы произвели атаку на стоявших на рейде „Цесаревича“, „Палладу“ и т. д. и причинили пробоины.

Это без объявления войны?! Да будет Бог нам в помощь!»

«27 января. Утром пришла телеграмма о бомбардировке Порт-Артура. Всюду проявления единодушного подъема духа».

Спокойные записи. Его уверили – японцы воевать не умеют. И его министры спорят: сколько японских солдат стоят одного русского солдата – два или полтора.

Но уже вскоре ему приходится записать в дневнике: «Больно и тяжело».

Последовали невиданные доселе поражения русской армии и гибель флота.

Испанское слово

Итак, «Николая толкали на захваты земель в Маньчжурии». Но кто скрывался за этим безликим – «толкали»?

Когда министр внутренних дел Плеве (Департамент полиции входил в состав его министерства) погибнет от бомбы, в его архиве обнаружат копии всех бумаг, касавшихся Дальнего Востока. «Чтобы удержать революцию, нам нужна маленькая победоносная война». Такова была фраза министра Плеве, сказанная накануне войны одному из сановников. «Нам нужна…» Но кому?

В своих «Воспоминаниях» все тот же Витте рассказывает любопытный эпизод: в бытность премьер-министром он боролся с еврейскими погромами.

Естественно, ему должен был помогать Департамент полиции. И помогал… Но в то же время от одного из чиновников Департамента Витте с изумлением узнает, что борющийся с еврейскими погромами Департамент полиции одновременно изготавливает прокламации, призывающие население… к еврейским погромам! Эти прокламации тайно переправляются в провинцию. Страшный погром евреев в Гомеле начался именно с этих прокламаций. Существовали силы, действия которых не дано было проконтролировать даже премьер-министру…

Вот удивительный рассказ Веры Леонидовны: «Мой тогдашний друг (она пленительно произносит слово „друг“, улыбаясь вековому воспоминанию. – Э.Р.)… он был очень близок к графу Витте. И он доказывал, что множество событий, случившихся в царствование Николая, связаны с тайными действиями «камарильи».