Сарум. Роман об Англии

Когда связали последний сноп, женщины ушли готовить праздничный ужин. На закате солнца к костру потянулись мужчины, а с берега раздался приветственный крик, и хозяин делянки привел к дому нового гостя:

– Поглядите, кто к нам приехал! Будет у нас настоящий праздник урожая, с песнями, как полагается.

Из-за его плеча выглянул ухмыляющийся Тарк.

Катеш, не сдержавшись, посмотрела на него. Хотя они уже давно не встречались, по телу женщины снова пробежала восторженная дрожь. К счастью, Катеш сидела в тени, а все остальные глядели на рыбака, и никто этого не заметил.

На темном небе высыпали звезды. Все собрались у костра, и Тарк начал петь. Мужчины с удовольствием ему подпевали – то скабрезные частушки, то хвалебные песни об охотничьей удаче.

– А теперь – колыбельная, – сказал Тарк и затянул свою любимую песню – напевную, грустную мелодию.

Слова колыбельной рассказывали о незапамятных временах, о заповедном лесе, полном птиц и зверей; а потом боги, устав от птичьего гомона и звериного рыка, накрыли лес глубокими водами, будто огромным одеялом, и теперь только изредка в шуме волн слышны голоса птиц и зверей.

Спи, малыш, спи, родной!

Спит дубрава под водой,

В глубине птицы спят,

Тихо ветви шелестят…

Звуки глубокого выразительного голоса всколыхнули в Катеш неведомые прежде чувства.

– Ах, как хорошо! – вздохнула она.

Спи, малыш, спи, родной!

Там, на дне, спит зверь лесной,

Птичий щебет на волнах

Слышен только в сладких снах…

Катеш тихонько раскачивалась в такт чарующей мелодии и пыталась разобраться в своих чувствах: ей нравилось сильное, гибкое тело Тарка, нежный голос и мечтательный взгляд.

Она взяла на руки спящего Нумати, незаметно ушла в хижину и, уложив ребенка в колыбельку, села у порога, под небом, усеянным звездами. Ее преследовали неотвязные мысли о Тарке.

Чуть погодя с реки послышался тихий плеск весел. Катеш всмотрелась в темноту, но лодку не разглядела.

Тарк появился на тропе внезапно, ступая бесшумно, как дикий зверь.

Катеш непроизвольно подалась ему навстречу, забыв о муже и сыне.

– Ты знала, что я приду? – прошептал он.

Катеш, ахнув, прильнула к нему.

– Я для тебя колыбельную пел, – признался он, обнимая ее и увлекая за собой в хижину.

Целый месяц Нума провел в каменоломнях и только в последний день лета решил вернуться в Сарум. Он собирался выйти сразу после полудня, чтобы засветло добраться домой, но припозднился. По дороге он дважды останавливался передохнуть.