Пропуск

Ну что ты им скажешь; куда будешь обузу эту девать? Не в расход же пускать, в самом деле!

И потом только я смекнула, что малышня мне и пригодиться может. Глядишь, с работорговцами договорюсь, если, не дай Господь, встретиться доведется. Или на патроны поменяю, когда совсем прижмет. Было бы только с кем меняться…

– Ладно, – соглашаюсь. – Только не хныкать, под ногами не путаться, насчет жратвы не скулить! Сытую жизнь не обещаю. И в сортир чтобы просились; мне тут ваше дерьмо цыплячье ни к чему!.

.

По-моему, они слегка успокоились. Привыкли, значит, к такому обращению. Это хорошо. В будущем им ни черта не светило, если только… Если только я до того места не доберусь, куда мы с Ванькой рвануть решили. Но сначала мне бы до тебя, Ванюша, добраться…

Свернула я на проселочную дорогу, сорняком заросшую, и кое-как на малом газу до рощицы дотарахтела. Решила тут автобус оставить и сходить-разведать, свободна ли берлога, чтобы на «горячий» прием не нарваться.

Вероятность такая имелась. Слишком уж близко от тракта проезжего строение это торчало…

Поставила жестянку так, чтобы ее ни с большой дороги, ни с развалин было не видать. Взяла автомат и приказала:

– Сидеть тихо! Если жить хотите, ни звука! Скоро вернусь. Стрельбу услышите – вылезайте и расползайтесь по кустам. А если не вернусь, значит, не повезло вам, детки…

Гляжу – пискуны мои заткнулись, глазами большими на меня уставились, точно совята. От страха дрожат, но внимают.

Тошно мне сделалось – то ли от самой себя, то ли от своей благотворительности. Хотела еще что-то сказать – комок в горле встал. Только рукой махнула и двинула на разведку. Обернулась – ни один не вышел. Поверили, значит. Смыться от них, что ли? Но куда мне без автобуса?

Пока я кралась под кустиками, трижды прокляла судьбу. Весь организм страдал, а от голода кишки узлами сворачивались. Я уже про глотку пересохшую молчу. Зато с почками все в порядке.

Присела разок и травку здешнюю окропила. Хорошая травка, густая и мягкая. Так и тянуло полежать на ней, заснуть, забыть обо всем. Но нельзя теперь. Я же не Ванька. Раз обещала, надо вернуться. Иначе уважать себя перестану, а себя ведь не обманешь. Если узнаешь наверняка, что сама ты есть первостатейное дерьмо, то что другие про тебя подумают, уже без разницы…

Наткнулась на остатки кирпичной стены и пошла вдоль нее. Везде было темно и тихо.