В обнимку с удачей. Книга 1

Итак, слева направо: наш физрук, имени его не помню (он был одноглазым) далее Геник, потом я – вратарь, затем Толик Росин, нападающий – видно, как он изготовился к бою, за ним другие «грозные» игроки.

Так называемый «Конструктор»

Я хочу восславить «Детский конструктор», как, помнится, называли эту игру, развлечение, что ли. На самом деле это была не игра и далеко не развлечение, а самая настоящая сборка деталей, невероятно развивающая технические навыки и творчество.

Думаю, что девочки, особенно в то наше время, этим не увлекались.

Детали «Конструктора»

Не знаю как для других (и были ли у них такие «конструкторы» – мне их покупал папа), но для меня это было настоящей работой. Я тщательно, с помощью винтиков и гаек, конструировал (оправдывая название) всякие сборки и думаю, что это здорово помогло мне стать именно технарём.

Шахматы

Пожалуй, о них стоит сказать особо: мы все были увлечены в то время этой прекрасной игрой, но Толик Росин играл лучше нас всех.

Это было время расцвета советских шахмат, когда в матч-турнире на первенство мира в 1948 году Михаил Ботвинник впервые стал советским чемпионом мира.

Толик Росин и Арик (Арнольд) Честной за шахматами у нас дома.

Книги

В то суровое послевоенное время хорошие книги купить или достать было невозможно. Книги папа приносил мне с работы, из заводской библиотеки.

Марки

Еще одно бешеное увлечение того времени – марки! Конечно же марки почтовые, но мы их называли просто марками… Мы говорили: «собирать марки», а некоторые даже – «копить». Что сказать? Марками я «заболел» надолго. Мы менялись марками, где-то их доставали; иногда, если обзаводились деньгами, то покупали. Разумеется, особую ценность составляли марки иностранных государств, как мы говорили, заграничные. Благодаря этому я прекрасно разбирался в географии и мог сразу найти любую страну на карте.

У меня была еще одна редкостная возможность обзаводиться этими, как говорилось, знаками почтовой оплаты. Дело в том, что мой папа, будучи главным бухгалтером завода, каждый год отбывал с годовым отчетом в министерство в Москву, а значит, считай, «за границу» и привозил всякие дефицитные и даже невиданные в нашей сибирской глуши вещи. Мне, разумеется, ничего не нужно было, кроме марок.