Кагуляры

В возрасте 12 лет переехал во Францию вместе с родственниками. В 1910 году получил французское гражданство. Неоднократно задерживался французской полицией за финансовые злоупотребления и мошенничество. Известность приобрёл после так называемого «дела Ставиского», когда при попустительстве властей отделение банка «Муниципальный кредит» («Crеdit municipal») в городе Байонна выпустило в обращение фальшивые чеки на предъявителя на огромную сумму в 25 миллионов франков. Также были выпущены фальшивые векселя, но французская общественность была возмущена даже не этим, а тем, что многочисленные знакомые Ставиского из высших эшелонов власти всячески препятствовали аресту Ставиского и расследованию этого дела.

У многих наблюдателей появились подозрения, что представители власти сами участвовали в афере, получая с этого определённый процент. Фактически же были арестованы и осуждены лишь несколько человек – например, байоннский мэр, являвшийся также депутатом парламента. Афера Ставиского привела к глубокому политическому кризису во Франции и попытке фашистского путча в Париже 6 февраля 1934 года. По официальной версии Ставиский покончил жизнь самоубийством, застрелившись 8 января 1934 года, однако есть основания утверждать, что на самом деле он был застрелен.] Но демократия, пригревшая его, ещё жива. Надеюсь, с вашей помощью, мы скоро покончим с нею и освободим нашу бедную Францию от грязных оков демократии. Итак, выходим через четыре дня, шестого февраля. Чрезвычайно важная роль будет отведена королевским молодчикам (был сделан кивок в сторону академика Шарля Морраса) и «Французской солидарности» (кивок в сторону парфюмера Коти). Они должны произвести удар, который отвлечёт силы полиции, дабы она не заметила того, что готовится не перед, а за Бургундским дворцом. Вся полиция должна броситься на площадь Согласия, где будут бесчинствовать молодчики и «Солидарность», а наши ветераны пусть кричат погромче, да позадиристей. Решающая же роль будет отведена отборным отрядам «Диспо» – из «Боевых крестов» (тут маршал пожал руку герцогу Поццо ди Борго и бросил взгляд в сторону графа де ля Рока). Они подойдут с тыла, захватят Бургундский дворец и засевших там продажных депутатов Национального собрания, после чего у нас и будет наконец-то покончено с демократией.

Раздались даже не громкие, а бешеные аплодисменты. Не преувеличиваю ничуть.

Я присутствовал на этом собрании и был, как все мои друзья, необычайно воодушевлен речью маршала д’Эспере (я даже зауважал его).