Танатос рулит!

Что произойдет, если он сдохнет здесь, в своем одиноком жилище? Пожалуй, его найдут не сразу. Пару-тройку дней он будет разлагаться, и соседи хватятся только тогда, когда почуют запашок. От такой смерти тянуло чем-то слегка непристойным, и утешало лишь одно: у него есть шанс пережить летаргический сон. А сдохнуть он постарается как-нибудь иначе, где-нибудь на природе. Природа терпеливо ждала.

Чего не скажешь о некоторых двуногих. Стук сделался почти паническим. NN подумал, уж не прорвало ли трубу, и отправился открывать.

Глянул в глазок – по ту сторону двери стоял человек, одетый как-то странно. Сказать точнее было трудно, лампочка на площадке почему-то светила совсем тускло и вдобавок мерцала, будто задуваемая ветром свеча, хотя еще час назад, когда NN возвращался из магазина, он без труда попал ключом в замочную скважину.

– Чего надо? – спросил NN через дверь. Его и без того паршивое настроение ухудшалось с каждой секундой – заметим, без очевидных причин.

Человек заговорил на незнакомом языке.

Он явно спешил и явно просил о чем-то. Если бы он при этом жестикулировал, до NN, возможно, дошло бы, чего он хочет. Но ему было не до жестикуляции. Пару секунд спустя NN понял почему. Свет вспыхнул ярче, и эта вспышка выхватила из сумерек кое-какие подробности.

Во-первых, незнакомец был одет в позаимствованный у кого-то костюм, причем прямо на голое тело. Во-вторых, этот плохо сидевший и слишком просторный костюм был залит кровью. И в-третьих, из правого плеча бедняги торчал обломок стрелы.

Похоже, каждое движение причиняло ему нешуточную боль, и он поддерживал правую руку левой. И все это время говорит, говорил, говорил. Умолял, не иначе.

Свет снова сделался тусклым, оранжевым и мерцающим, однако облик незнакомца уже намертво запечатлелся в памяти у NN. Он протянул руку к замку, но тут из-за двери раздался гул. Он не слышал раньше ничего подобного. Сопутствующий инфразвук был такой силы, что желудок выворачивался наизнанку, а голова превращалась в гудящий колокол.

NN зажмурился и зажал ладонями уши. Последовавшую затем вспышку невероятной яркости он увидел даже сквозь сомкнутые веки – это почти наверняка спасло его от слепоты. Некоторое время перед закрытыми глазами еще пульсировали и расползались багровые кольца, а спустя несколько секунд он осознал, что наступила полнейшая тишина.

NN приоткрыл один глаз. Видел он сносно, вроде не хуже, чем до вспышки, и снова приблизил лицо к глазку, готовый отпрянуть в любой момент.