Серые волки, серое море. Боевой путь немецкой подводной лодки «U-124». 1941-1943

 – После чего скомандовал: – Очистить мостик, приготовиться к погружению!

Снизу из рубки эхом повторил приказ Вилли Кляйн:

– Приготовиться к погружению!

Приказ был отрепетован в центральном посту, как только вахтенные соскользнули вниз с мостика по поручням стального трапа. Последним покинул мостик командир, захлопнувший и задраивший за собой крышку входного рубочного люка.

– Люк задраен! Погружение! – крикнул он.

– К погружению по местам стоять! – повторил вслед за ним старший механик. И эти слова почти затерялись в шуме воды, вливающейся в балластные цистерны.

Тренированные руки матросов быстро замелькали среди бесчисленных клапанов и рычагов. Смолкли остановленные дизели, и вращение гребных винтов подхватили электродвигатели, быстро загоняя лодку под воду.

Главным инженером-механиком на лодке был энергичный баварец, старший лейтенант морской службы Штейнметц. Это был любимец команды, отличавшийся особой человеческой теплотой и дружелюбием, которыми так прославился его край.

– Всплыть на перископную глубину, – спокойно скомандовал Шульц.

На фоне едва слышного гудения работающих гребных электродвигателей не требовалось повышать голос. – Держать курс 10 градусов, Кляйн!

– Следуем курсом 10 градусов.

– Глубина погружения 10 метров. Перископ поднят! – доложил Штейнметц.

– Обе машины малый вперед, – распорядился Шульц.

И тут же последовало подтверждение машинного отсека о приеме команды.

– Эй, в отсеке, прекратить гвалт! – прикрикнул Шульц на находящихся в центральном посту и приник к окуляру перископа.

Пока лодка медленно приближалась к цели, Шульц то и дело посматривал в перископ. Наконец он определил принадлежность эсминца:

– Это англичанин. Первый и второй торпедные аппараты к стрельбе изготовить!

Эти слова разнеслись по лодке, и все члены команды с пониманием обменялись ухмылками. Это была их первая цель, да к тому же еще и эсминец!

– Аппараты к стрельбе готовы!

Шульц торопливо взглянул в перископ:

– Механик, вы не могли бы держать лодку на глубине поустойчивее?

– Это чертовски трудно, командир, – ответил Штейнметц.

 – На море слишком сильное волнение. Волна все время подтапливает лодку.

Тем не менее он дал соответствующие указания рулевому-горизонтальщику, сидящему прямо перед ним, при этом его глаза обегали циферблаты множества приборов, расположенных над головой рулевого.

– Обе машины самый малый вперед! – скомандовал Шульц.

– Я не могу обеспечить самый малый, – доложил Штейнметц.