Победа в лабораторных условиях

Воду служанка горячее не сделает, и без того кипяток. А чем дольше вода кипит, тем быстрее испаряется. В итоге в ванну попадёт меньше кипятка, и будет холоднее. Понимаешь?

Сэм быстро закивал, но смотрел всё так же восхищённо. Подумав, что это неправильно, Генрих произнёс, стараясь, чтобы в голосе звучал интерес:

– Какая история из «Деяний» тебе нравится?

Улыбнувшись, Сэм ответил:

– Про первого короля Нового Остеррада и его Ковен. Там читаешь и всё думаешь: сейчас будет война, сейчас все подерутся, а потом он так ловко проводит переговоры, что все расходятся миром.

Я бы тоже хотел так уметь. Сказал что нужно – и все послушались. Если подумать, это ещё лучше магии, правда?

– Угу, – согласился Генрих, а потом Сэм вдруг протянул ему руку и предложил:

– Давай дружить с тобой?

Несколько раз удивлённо моргнув, Генрих пожал его ладонь.

***

Вообще-то, Генрих думал, что Сэм пошутил или сам не подумал, что ляпнул, – но оказалось, он был серьёзен.

Он на самом деле стал с ним дружить, садился за одну парту, говорил на переменах и с удовольствием слушал про физику и забавные задачки от дядьки Ратмира.

Он оказался, как решил для себя Генрих, немного неловким и забавным, но неплохим. Книжки пересказывал по памяти, в том числе и те, которых Генрих даже в руках не держал. Ему было жалко тратить деньги на всякие сказки и выдумки, а в исполнении Сэма они звучали увлекательно.

Стало проще на переменах – Рик и компания хоть и скалили зубы, не смели задирать Генриха в присутствии директорского сына.

А ещё у Сэма в карманах всегда была еда: конфеты, яблоки, домашнее печенье в кульке, хлеб с сыром, а то и с ветчиной, и он охотно делился этими припасами.

Как-то раз Генрих рассказал о новом друге дядьке Ратмиру, и тот неожиданно процедил сквозь зубы:

– Ты б с этим завязывал, малец.

– С чем?

– Водиться с богатеньким мальчиком – та ещё дрянь. Ещё погоди, его папаша узнает, что он сдружился с кем-то из трущоб, – обоим вломит.

– Мне нравится Сэм, – возразил Генрих, проигнорировав упоминание директора.

– Тебе, видно, занятий не хватает, – отозвался дядька Ратмир и нагрузил его какой-то совсем уж непонятной задачей, к которой и неизвестно было, с какой стороны подходить.

– Дядька Ратмир, – нарушил тишину Генрих, просидев над задачей минут двадцать, – что это будет?

– Задача что, решена?

– Ещё нет.