Победа в лабораторных условиях

Понял?

Генриху оставалось только счастливо закивать в ответ.

Глава тринадцатая, в которой верховная ведьма говорит правду

Марика сидела на крыше, свесив ноги вниз, и смеялась. Генрих показывал ей маленькую железную обезьянку. Она махала руками, чесала затылок и загибала хвост.

– Как ты это сделал?

– Не совсем я, – признался Генрих. – Это мой учитель помог. Но я сам делал чертёж. И точил всё я, а он плавил. Он меня к печи не пускает.

– Это всё равно потрясающе.

Она повернула ключик на спине у обезьянки, посадила её на крышу и снова залюбовалась на смешные дёрганые движения.

Весна цвела в Шеане пышно и красиво. Даже серые дома и узкие улицы казались Марике прекрасными в лёгкой дымке распускающихся почек. На площадях и вокруг фонтанов пробивалась молодая трава. На крышах зеленел мох. И всё вокруг выглядело таким живым, таким свежим, пахло так вкусно, что хотелось хохотать от счастья.

Под крышей голубятни свили гнездо шустрые маленькие птички. Марика, насмотревшись на них, сотворила точную копию – ручных, весёлых.

Они прыгали рядом, и Генрих то и дело протягивал ладонь, чтобы они запрыгнули на неё.

Магия приходила в норму. Марика ещё боялась тонких бытовых мелочей, но снова начала контролировать не слишком энергозатратные чары. В честь этого она получила от папы разрешение бывать в Нижнем Шеане. Ей нравилось вот так болтать с Генрихом или гулять с ним же, подходить к медленной широкой реке, кидать в неё камешки с обрыва, следить за кораблями, большими, бесшумными, искрящимися магической защитой.

Они могли подолгу гадать, откуда идёт корабль, обязательно до того, как станут видны флаги. Генрих с ходу угадывал эмирские – Марика быстро поняла, что по форме. Они были носатые, длинные. Зианские и лиррийские спутать было легко, они выглядели одинаково, все строились на верфях Остеррада. Из Эс-Кента шли громадины, трюмы которых были набиты кофейными зёрнами, золотом и драгоценными камнями.

– Интересно, – как-то сказал Генрих задумчиво, – если бы построить такой корабль без магии, сколько топлива бы понадобилось?

– Без магии? – удивилась Марика.

 – Зачем?

– Просто так.

Ей иногда казалось, что Генрих на самом деле не очень любит магию. Во всяком случае, он часто заговаривал о том, как бы что-нибудь сделать человеческими средствами. Но даже если он не любил магию, он делал исключение для Марики. Потому что от того, с каким счастьем он на неё смотрел, ей иногда даже становилось неловко.