Победа в лабораторных условиях

И поскольку лорд и леди Дойл не в силах дать его тебе, я завела этот разговор. Посмотри на меня.

Даже без приказа Марика бы подняла глаза на верховную ведьму. Она не могла ничего сказать о её красоте. Та любовь, которую она вызывала в сердце, путала черты, смазывала контуры.

– Я рада, что не вижу слёз, – одобрительно произнесла леди Эск. – Это показывает твою разумность. А теперь – расскажи мне что-нибудь об этих прекрасных картинах. У меня есть ещё несколько минут.

***

Насчёт разумности верховная ведьма была неправа.

Оставшись одна, Марика проревела полчаса, а потом, сама не зная зачем, сбежала в Нижний Шеан. Она долго бродила по улицам. Изредка встречала людей, которые уважительно расступались в стороны. А потом порталом вышла к голубятне и увидела Генриха на крыше. Он что-то писал в тетрадке, но быстро закрыл её, вскочил на ноги и заулыбался.

Но стоило Марике подойти ближе, как его улыбка потухла.

– Ты плакала? – обеспокоенно спросил Генрих. – Кто тебя обидел?

– Никто, – отрезала Марика.

 – Покажи мне что-нибудь весёлое. Пожалуйста!

Он раздумывал пару мгновений, а потом велел:

– Слезай вниз. Солнце ещё не село, давай!

Они бегом побежали к реке, остановились на берегу, глядя, как медленно солнце опускается за горизонт, Генрих достал из кармана осколок зеркала, руками разломил его пополам, протянул одну часть Марике и сказал:

– Давай в догонялки солнечными зайчиками?

– Как это?

– Смотри… – он покрутил зеркало и поймал отражение солнца.

На прошлогоднюю траву, в которой только угадывались первые зелёные побеги, упал блик – и заскользил прочь. Марика поймала второй. И действительно, начались догонялки. Зайчик Генриха был вёрткий, хитрый.

– Главное, не терять. Кто потеряет – проиграл! – строго пояснил Генрих, и Марика покивала.

Зайчики залезали на стволы деревьев, прятались под откос, пытались забраться под ботинки, а потом снова пускались бежать по земле. Марика подловила Генриха у корней старого дуба – и пустила свой зайчик наутёк.

Они играли, пока не зашло солнце. Проведя ладонью, Марика срастила осколки в целое зеркало и вернула его Генриху. И решительно спросила:

– Я правда некрасивая?

Генрих несколько раз моргнул, и на его лице отразилось искреннее недоумение.

– Некрасивая? – переспросил он.

– Мне так сказала… – она проглотила слова «верховная ведьма», – сказали. Правда?

С другим мальчишкой она бы о таком не заговорила. Не с Лиамом уж точно.