Кто предал СССР

Тринадцать месяцев Черненко

Заминка, случившаяся на заседании Политбюро, когда Черненко предложил поручить ведение Секретариата ЦК КПСС Горбачеву, указывала на то, что после «года Андропова» наступают новые времена. Впрочем, точнее было бы сказать: не новые, а старые. «Брежневский экипаж» членов ПБ сохранился почти полностью, и многое стало возвращаться на круги своя. Я не хочу рисовать то поколение политиков одной лишь черной краской, среди них были одаренные, по-настоящему деловые люди.

Но даже среди тех, кого по тогдашним понятиям можно было считать передовыми, Андропов заметно выделялся. Он заглядывал вперед, за пределы собственной жизни, что, по известному изречению Черчилля, и отличает истинного государственного деятеля от политика, озабоченного лишь исходом очередных выборов.

И когда Юрия Владимировича не стало, когда его место занял Черненко, нетрудно было предвидеть, что начнутся козни против выдвиженцев Андропова, в первую очередь против самого молодого члена Политбюро Горбачева, которого в ту пору рассматривали в качестве преемника реформаторских идей Андропова.

Так оно и произошло. Так длилось все тринадцать месяцев Черненко, и, когда он скончался, избрание Горбачева Генеральным секретарем проходило в сложной обстановке. Об этом я и расскажу в этой главе. Однако сначала хочу привести на этот счет цитату из книги Б.Н. Ельцина «Исповедь на заданную тему».

Касаясь обстоятельств избрания Горбачева Генсеком в 1985 году, автор книги писал: «Один из мифов гласит, что четыре члена Политбюро, выдвинув Горбачева, решили судьбу страны.

Лигачев это сказал прямым текстом на XIX партконференции, чем просто оскорбил, по-моему, Горбачева, да и всех, кто принимал участие в выборах Генерального секретаря. Конечно же, борьба была. В частности, нашли список состава Политбюро, который Гришин подготовил, собираясь стать лидером партии. В него он внес свою команду, ни Горбачева, ни многих других в этом списке, естественно, не было.

И все-таки в этот раз судьбу Генерального секретаря решал Пленум ЦК.

Практически все участники Пленума, в том числе и опытные, зрелые первые секретари обкомов, считали, что вариант с Гришиным невозможен – это был бы конец для партии, для страны. За короткий срок он сумел бы засушить всю партийную организацию страны, как он засушил московскую. Этого допустить было ни в коем случае нельзя.