Калейдоскоп. Прямая речь, интервью, монологи, письма. 1997-2004

Если будут вопросы относительно наших последних альбомов – лучше так и сделать, потому что альбом, собственно, альбомы созданы нами двоими.

– То есть, концепция группы меняется?

– То, что сейчас с нами происходит, – это определенная веха. Мы не просто обновили состав, мы изменили вообще всю структуру. Вы же сегодня видели концерт – это совсем не то, что была «Гражданская Оборона» три года назад. То есть, это уже не «Гражданская Оборона», это что-то совсем другое. По идее, надо даже иначе называть. Мы играем иначе, по другим принципам, у нас вообще всё происходит несколько иначе.

Это из области чего-то уже другого, это, собственно говоря, уже не рок.

– Песни-то играете те же, не современные.

– А какая разница? Мы можем вообще любые песни петь. Понимаете?

– Поэтому Колкера поёте?

– Мы можем Гребенщикова, например, спеть, но это уже вообще будет совсем страшно плохо, понимаете? Тогда совсем будет страшно, вы просто ужаснётесь.

– Ты сказал о новом составе, представь, пожалуйста, музыкантов.

– Новый состав – те же самые плюс девушка Наташа на басе будет играть. Девушка, которая играет всю жизнь в панк-группах. Профессионал. Больше ничего не скажу.

– У меня складывается такое впечатление, когда я смотрю концерты, что ты и группа выходят что-то людям сказать в зал, а они приходят просто поторчать. Или я не прав?

– Те, кто приходит поторчать – им становится через какое-то время очень страшно. Обычно что-то через них выходит и что-то другое начинается.

– Тебя не обламывает такая ситуация?

– Меня вообще ничего никогда не обламывает.

Если бы меня что-то обламывало… Что значит обламывает? Я что, должен тут же заплакать, со сцены убежать, что ли? Это из области войны, собственно говоря, – если ты вышел, то всё…

– Наверное, энергетическая какая-то взаимосвязь происходит?

– Конечно, да.

– А нравятся ли эти выскакивания из публики (прим.:на сцену)?

– Да, конечно, нравятся.

– Обнимаются с тобой на сцене.

– А то, что обнимаются, – вот это, наверное, чересчур, потому что они отвлекают.

Да нет, это всё из области нормальной, если это происходит очень быстро. А если с тобой рядом человек пляшет, в микрофон у тебя поёт, подпевает, причем громче тебя, и так далее. У меня такие были ситуации.

– Твои сегодняшние политические воззрения, политика. Публика, которая собралась, как она относится к тебе, как ты думаешь?

– Ну да, я такой национал-большевик, коммунист, коммуно-фашист, как угодно можно называть.