Сияние. Прямая речь, интервью, монологи, письма. 1986-1997

Ш.: Не слышал, не слышал. В зале не слышал. Пришёл на «Дерьмо».

А.:(стащился)– Пришёл на «Дерьмо»!

Ш.: Или слышал?

Е.: Слышал, слышал.

Ш.: В зале «Горбачёва»?

Е.: Да слышал я «Горбачёва». Когда на саксе?

А.: Да, мы вчера на кухне делали.

Е.: Ну слышал я «Горбачёва», раньше слышал.

Р.: Сегодня ты слышал?(Достал наконец.)

Е.: Да.

Р.: Это, по-твоему, панк?

Е.: (Подумав.) В общем-то, да. Только он сыгран слишком хорошо, я бы так сказал.

А.: Сыгран хорошо?

Е.: Академично. И драйва поэтому меньше, нет его.

Не то что нет, а то, что Саня играет на басе чисто, это не то.

А.: Подожди, «драйва нет». Там агрессии нет. Это – нытье сплошное. Какой же это панк? В лучшем случае это плач. Есть даже разновидность народных песен – плач.

Ш.: То же самое – рэгги-растафара.

А.: Да, да, рэгги.

Е.: А панк и рэгги – это одно и то же.

Ш.: Да вообще, тут всё через жопу переплетается.

А.: Вообще… «Лучше по уши влезть в дерьмо», «Горбачёв» – у них народная основа получается, типа народных песенных распевок(речь идёт о песнях ИПВ).

Е.: Да, панк и рэгги – это в одну сторону прёт-то. И так получилось, что новая волна вся из рэгги исходит. СЕКС ПИСТОЛС возникли, оказывается, как группа, которая раньше рэгги играла. Когда у них ещё альбомов не было, они рэгги играли. Так что тут ещё говорить? Да, Боб Марли – это чистый панк-рок. Что ещё можно сказать, когда человек переживает, когда болеет душой, когда ему по-настоящему больно, тогда всё, что он делает, умно получается, потому что когда человек много страдал, он какой-то мудрый становится.

Во!!! Дело даже не в интеллекте. Человек, который много пережил, которому плохо было, он уже ерундой заниматься не будет. То есть всё, что он делает, будет каким-то смыслом наполнено, просто-напросто. То есть он не будет ничего лишнего делать, не будет говно играть, а будет делать какие-то настоящие вещи, как Шевчук там или ЧАЙФ.

А.: Просто чувствует жизнь.

Е.: Всё, что они делают, уже смыслом наполнено. Это – ум какой-то, мудрость.

А.: Осознание, скажем.

Е.: Поэтому я Свинью не принимаю и принимать никогда не буду. То, что он делает, – это некоторое даже предательство по отношению к року. Когда человек такой лажей занимается – это по меньшей мере обидно.

Р.: Понятно. Но ты относишься к этому делу как сподвижник?

Е.: Да.

А.: Кстати, ты знаком с идеей «Ъ»?

Е.: Терроризма? Знаком. Я с ним ругался по этому поводу.

А.: А вот ещё теория «новых левых».

Е.