Офальд

Разве не это происходило с Ивстаяром, частью огромной страны Грубгабсов, прямо сейчас? Разве не должны настоящие римнагцы объединиться и стать мощным, сильным народом на исконно римнагской земле? Может быть, Ивстаяр должен проститься с остальными владениями Грубгабсов и развернуться к Римнагее? Было странно, что подобные мысли блуждают в голове у тринадцатилетнего мальчишки, но влияние доктора Доллопье Тешпа на маленьких инцлских римнагцев было огромно: Инцл находился у самой границы между Ивстаяром и Римнагеей, газеты пестрели громкими проримнагскими заголовками и печатали злобные антийеревские карикатуры, так что подобные мысли приходили в голову многим горожанам.

Уроки истории любили абсолютно все, даже самые безмозглые одноклассники Офальда. Пожалуй, только эта любовь и объединяла Телгира с соучениками: он сторонился большинства школьных товарищей, предпочитая проводить время с двумя-тремя из них, скромными простыми ребятами из "крестьян". "Городские" платили ему тем же, считая странным, слишком нелюдимым и чересчур надменным. Ридихт по прозвищу Оглобля давно ушел из гимназии: его отец решил, что сыну достаточно шести классов образования, и ему пора начинать работать на ферме в полную силу – ишь, вымахал! Офальд почти не заметил исчезновения одноклассника.

Мальчик вышел из рощи и повернул налево, где за развалинами старой сторожевой башни начиналась егерьская тропа, которая вела к живописному ущелью с горным ручьем на его дне. Перед тем как отправиться домой. он решил сделать набросок старого разлапистого дерева, которое давно заприметил в нижней части ущелья.

Спустившись к ручью, Офальд сполоснул руки, вытер их несвежим носовым платком и выпрямился, прикидывая, с какой точки будет удобнее зарисовать дерево. Вдруг из-под ближайшего куста, прилепившегося к тонкому клену, до мальчика донесся шорох и тоненький писк. Телгир раздвинул ветки и увидел, что на коричневом слое прошлогодней листвы лежит крошечный бельчонок. Судя по короткой шерсти и длинным, почти безволосым пальцам на лапах, ему было от силы недели три от роду. Бельчонок лежал на животе, иногда с трудом поднимая голову и попискивая. Офальд с любопытством, но без умиления смотрел на большеголовое тельце с непропорционально длинным тонким хвостом. Он недолюбливал кошек, предпочитая им собак, а все остальные животные, особенно дикие, и вовсе казались ему нестоящими внимания. Мальчик аккуратно взял бельчонка под брюшко и поднял к глазам, пытаясь рассмотреть его повнимательнее.