Начало исхода. Сборник рассказов

Однако этого парня (будем его звать все же так, за неимением возможности знать возраст), видимо, меньше всего беспокоил вопрос по своей не слишком-то презентабельной внешности, так как занят он был, судя, по обильному поту, что прошиб его насквозь, очень даже нешуточным делом. Старательно слюнявя химический карандаш, парень, бормоча что-то себе под нос, выводил корявые, но твердые буквы промеж полу выцветших строк никому уже не нужных колонок о последних сообщений с фронтов Второй Гражданской войны.

Покрутив в сомнении огрызком карандаша, парень, смачно сплюнув, зашвырнул его куда-то в угол и полез спать на койку.

Благо их после последнего нападения Мародеров стало пруд – пруди, по той простой причине, что их владельцы отправились не к праотцам, как следовало бы ожидать после насильственной смерти, а в пищеварительную систему этих самых уродов из клана Вилли Мардера, переименованных не слишком-то разбирающихся в словесных оборотах смешанными частями Юго-восточной директории в «мародеров». Вообще кланов после Второй Гражданской хватало. Все те, кто выжили после последней бойни у Припяти и Астаны, разбрелись кто куда, напрочь позабыв о причинах и условиях той сногсшибательной несуразности под названием Гражданская. Сам Федор застал по своему малолетству только самый конец этой войны, но и его здорово изволохало в штурме Иркутска, а при отступлении из Будапешта, добросердечные американцы так здорово нашпиговали ему ногу шрапнелью, что оставалось только удивляться, как он еще не остался без одной из своих конечностей. Дурак был. Лез на рожон, никого не слушая. Погерйоствовать по молодости, видите ли, надумал. Да и что там говорить, было то ему тогда всего 17 лет! Пацан совсем. В былые времена еще в школе бы доучивался, а он уже воевал и отличался. И восемнадцать он уже младший лейтенант. А в девятнадцать – капитан и кавалер девяти наград, половина из которых иностранные, раздаваемых в последний год войны всем кому ни попадя в таких объемах, что вся ценность и престижность этих наград улетучилась на нет, превратив их в некое подобие детских значков, которыми обвешивались иные идиоты. Тем не менее, Федор считал себя счастливчиком. Выжить в войне, да еще, такой как Гражданская, и выбраться относительно целым домой – большое дело, которое многим миллионам его соотечественникам и союзникам оказалось не под силу. Вторая Гражданская… Вторая именно потому, что была первая. Все с этой самой первой и началось. Это произошло в 2017 году.