Поводырь: Поводырь. Орден для поводыря. Столица для поводыря. Без поводыря (сборник)

Пошутить? Сказать – взятки только серебром беру?

– Was ist das? Warum?

– Selon une vieille coutume russe, – уже по-французски встревает в разговор хлебоносец. – От всего сердца-с.

Взял рюмку, выдохнул, выпил. Заел предусмотрительно отломанным и посоленным куском сдобы. Кивнул Гинтару на деньги в бумажке. Тот тяжело втиснулся между нами, сграбастал весь комплект целиком. Конечно – чего хлебу пропадать.

– Здравствуйте, господа. Фортунат Дементьевич? Очень хорошо. Пригласите господина Седачева и… прочих ответственных лиц… Через час – ко мне.

Говорил твердо, но без напыщенности. Как старший офицер младшим. Смотрел внимательно, стараясь запомнить лица, но в глаза не заглядывал. И улыбался совсем чуть-чуть. Почти протокольно. Приехал работать, а не политесы разводить. Должны понять.

Прибежал Артемка. Доложил, что номер готов. Заказ мой исполнят. Нужного размера зеркало нашлось в доме одного из купцов.

– Отлично, – повернулся к делегации местных чиновников. – Встречу с купечеством перенесем на завтра.

Приготовьте подобающее помещение.

– Не извольте беспокоиться, ваше превосходительство. Все исполним в лучшем виде.

– Конечно, – совершенно серьезно, даже без легкого подобия улыбки, согласился я, глядя на Борткевича. – Как же может быть иначе? До встречи через час, господа.

Тороплюсь я очень. Нужно выбрать место для драгоценнейшего подарка судьбы, для воплощенной мечты, для света моей души. Для зеркала, конечно. Я намерен был хорошенечко себя рассмотреть.

Целиком и полностью, до последнего прыщика на заднице. И место для этого действа – это очень важно. Не стану же я раздеваться прилюдно.

Просторный, хорошо протопленный номер. Мебель на европейский манер, но явно произведена руками туземных мастеров. Тяжелые бархатные шторы от пола до потолка прикрывали маленькие, по-сибирски, окна. Репродукции каких-то картин – ни одной знакомой. Три комнаты. Гостиная, спальня, совмещенная с кабинетом, и еще одна, предназначение которой сразу не понял.

Да и не старался, для зеркала вполне подошла спальня.

Забрал у Гинтара бумаги из саквояжа и выпроводил его готовить цивильное платье на вечер. Не весь же день в мундире бродить. Запер дверь.

Шуба осталась в гостиной на кушетке. Так что в ледяной глубине огромного, чуть меньше меня ростом, зеркала увидел среднего роста господина в темно-зеленом с шитьем представительном мундире, с гладко выбритым лицом, не лишенным приятности. Ничего особенного.