Поводырь: Поводырь. Орден для поводыря. Столица для поводыря. Без поводыря (сборник)

Пачпорта нужно выписать – значит, старосте общинному поклониться. Потом телеги нужны. Лошади. Кормить дорогой странников…

– А ты думал, легкие деньги предлагаю?

– Не серчай, батюшка генерал. Ведаешь же – умишки невеликого я, всяким премудростям не обучен… А только – не видел я легких денег. Бывает, пятак на дороге найдешь, а ить ему тоже поклониться надо. На тебя же, ваше превосходительство, всю дорогу глядючи, измыслил уже – ты даром-то деньгу не дашь. А и заработать позволишь. Да кажному норовишь посильный труд впенять…

– Бесплатный сыр только в мышеловке.

– То так, батюшка генерал. Мудры слова твои.

– Только, Евграф Николаевич, мало мне тебя одного. Людишек многие тысячи мне нужно. Ты столько за несколько лет не привезешь… Так что до следующей весны предприятие это отложим. А надумаешь, да еще кого на дело подговоришь, так зимой ко мне в Томск приезжай. Там все и обговорим. Сейчас домой?

– Домой, батюшка, домой. Лошадок на почте выберу по отписи ямщицкой, да и домой. Сенца бы ище прикупить…

– Исправник вопросы задавал?

– Задавал, батюшка.

После дохтора сразу и к себе утащил. Ух и хитрый тут исправник, ваше превосходительство, ух хитрый. Все пальбу твою, батюшка, перечесть хотел. Сколь да куда с ревальверты стреляли, да как последнего ирода минута прошла.

– Рассказал?

– Сказал, как не сказать. От ран, сказал, в глазах ночь настала. Пальбу слыхом слыхал, а видать не видал. Кто, кого, куда, когда – а и не моего ума дело. Душегубцев на тракте поубавилось, то и ладно.

– Хитрый, говоришь… Это хорошо. Это славно… Так ты наказ мой помни. Прочих охотников за людьми подговаривай да в Томск ко мне приезжай.

Кухтерин ушел. Как поезд, на который ты опоздал. Как последний звонок в школе. Как период в жизни. Бежишь по жизни, все время вперед и вперед, перелистываешь страницы, встречаешь и расстаешься с людьми. И иногда, вот как в тот миг, испытываешь труднообъяснимое сожаление. Оставалось надеяться, что коновод все-таки наберется смелости и соберется меня навестить в Томске.

Через год.

Бегут секунды. С легким щелчком открыл крышку тяжелых, серебряных с позолотой карманных часов. Настоящий «Брегет» пропиликал какой-то бравурный марш. Это, конечно, не мой «Ролекс», с тридцатью двумя бриллиантами, стоимостью в годовой бюджет среднестатистической средней школы. Это раритет. Ручная работа. И старичка-эксперта звать не нужно – здесь сейчас китайцы копировать и штамповать все подряд еще не научились.