Голые 30 лет. Что я пережила и к каким выводам пришла

И я впервые в своей жизни задумалась о мести…

Подумала: «Раз ни начальник, ни муж, не могут мне помочь тогда придётся самой что-то придумывать. Какого фига он себе позволяет? Невозможно так дальше работать физически. Я устала. Мне это надоело. Он не заслуживает здесь работать. Я сюда пришла раньше на 2 месяца. Мне нужнее эта работа. Он мне всё портит. Он должен исчезнуть из этой фирмы». У меня не было возможности подгадить ему в работе, а эти мелкие пакости как он мне делал я посчитала бесполезными. Тут нужно было придумать что-то более действенное.

И я придумала создать аккаунт от его имени в Хорнете. Недавно узнала об этом приложении и на тот момент оно уже было загружено в мой телефон. Я немного его изучала из интереса и так узнала, что в Челябинске много геев. Поменяла себя на Г. и начала отвечать на сообщения, которые начали приходить каждый день, просила позвонить и встретиться. Расчёт был на то, что я удалю его данные взамен на его увольнение. А иначе ему будут продолжать названивать геи. Муж поддержал мою идею. Я боялась рассказать об этом Г., надеясь, что ему кто-то другой расскажет. 8 февраля я призналась одному мальчику в том, что это я переписываюсь, потому что он показался мне хорошим и не заслуживающим обмана. Он ответил, что это преступление и что заскринил переписку. И удалил нашу переписку. Я конечно подумала, что он всё расскажет Г. и оказалась права. 10 февраля 2020 года в понедельник утром пришёл начальник. Г. ему всё рассказал о моём «великом преступлении века» об использовании персональных данных без его ведома. Как будто этим можно кому-то навредить, у него же ни девушки, ни жены, ни детей (да к тому моменту он уже давно расстался со своей девушкой). В обед он кинул в меня ключ на глазах у всех, когда он снова его спрятал от меня, а я попросила его мне дать. И начал давать мне понять, что всё знает и обратился в полицию. И что я его никак этим поступком не обидела.

В конце рабочего дня меня снова вызывают на разговор. Выставляют виноватой только меня, жалея Г.

, «которому звонят мальчики». Я, конечно, ему сказала, что эти страдания ничто, по сравнению с теми, которые он мне причинил. В конце меня уволили по причине потери доверия и дали расчёт. Я не растерялась и попросила уволить ещё и его, но нет, его не уволили. Он же «жертва». Я была, конечно, возмущена таким решением, но и порадовалась, конечно, тому, что этот ад закончился. Я почувствовала реальную свободу. На следующий день я вернулась за остатками зарплаты и вещами. С.