Дьявол против кардинала

Оставив королеву-мать, она вошла в свиту Анны Австрийской. – Господин де Вио уже настолько осведомлен, что может со знанием дела воспевать ваши… ммм… вашу красоту?

– А ну вас! – Мари рассмеялась. – Вы судите о Теофиле по этой книге, о которой все сейчас говорят… Как ее… «Сатирический Парнас». Так вот: там нет ни одной строчки господина де Вио, он клятвенно меня в этом уверял. Правда, говорят, там есть довольно забавные вещи…

– Зачем же пересказывать то, что говорят другие? – небрежно обронила принцесса де Конти.

 – Не лучше ли составить свое собственное мнение, прочитав эту книгу?

– Как, она у вас есть? – Мари даже подскочила. – Милочка, голубушка, дадите мне ее почитать?

– Король сильно разгневается, если увидит ее у вас, Мари! – сочла своим долгом вмешаться королева.

– Не увидит. И потом, книги его не слишком интересуют, если, конечно, в них нет картинок о войне или об охоте.

Фрейлины засмеялись. Король с Люинем в это время вышли из парка и остановились неподалеку, разговаривая, по-видимому, о каких-то серьезных вещах.

Мари смотрела на них, покусывая травинку, и в глазах ее вспыхивали лукавые искорки. Анна, стараясь не показать этого, следила взглядом то за ней, то за супругом.

– Ваше величество, идите к нам! – крикнула Мари и помахала рукой. Король обернулся, склонился в шутливом поклоне, потом приложил обе руки к груди, вытянул их вперед и бессильно опустил, поникнув головой, чтобы показать, что сердцем стремится примкнуть к веселой компании, но не может: дела. Они с Люинем пошли дальше, а Анна вдруг сердито поднялась со своего места.

Что это с ней? Неужели ревность? Главное – совладать с собой, иначе при дворе поползут слухи, разрастаясь, как снежный ком; выдумают такое, чего не было и быть не могло.

Фрейлины тоже встали с подушек. Анна молча, степенно пошла вглубь парка. Ее догнала Мари.

– Вы сердитесь на меня, ваше величество? – шепнула она. – Поверьте, я ничем этого не заслужила.

Анна продолжала идти, глядя прямо перед собой.

– Вы знаете, – продолжала Мари, не стараясь заглянуть ей в лицо, – оказывается, я люблю своего мужа!

Анна остановилась.

Мари улыбалась так мягко, так простодушно, что ей невозможно было не поверить.

– И знайте, что для меня нет ничего дороже вашей дружбы, – сказала она. – Кстати, в одном сонете, который написал по этому поводу Теофиль… – Они взглянули друг другу в глаза и расхохотались.

Между тем разговор Людовика с Люинем мог бы сильно заинтересовать их супруг.