Тайны Звенящих холмов

Они втроём рухнули в вонючую нору, пропахшую волчьим выводком, а погоня пронеслась над самыми их головами.

После этого наверху начало происходить что-то странное.

Сначала стребляне, поняв, что беглецы затаились неподалёку, зажгли факелы и начали шарить вокруг. Потом послышался медвежий рёв, словно сотни медведей окружили это место, и стребляне начали выкрикивать свои заклинания и стрелять из луков.

Осторожно выглянув из убежища, Вишена различил среди стволов какие-то неясные тени, пляшущие в отблесках факелов и стреблян, сбившихся в кучу, ощетинившуюся копьями.

Вишена съехал обратно на дно норы и вопросительно уставился на спасителя.

Тот поспешил сказать:

– Я из народа чудь. Был рабом, но бежал сегодня из Дорогобужа.

– О Один Всемогущий, – с трудом выговорил Эйнар, стараясь казаться бодрым. – Ты, коварный Вишена, убеждал меня, что тут места пустынные и безлюдные, а здесь народу словно на торге в Страйборге. Под каждым кустом по человеку.

Вишена тихо рассмеялся и сжал в кулаке янтарный оберег…

Глава 3. Гон следа

Крупы лошадей были влажными от пота и утреннего тумана.

Украшенная металлическими бляхами сбруя мерно позвякивала в такт гулким ударам множества подкованных копыт об утоптанную землю.

Некоторые всадники дремали в сёдлах, отпустив поводья и закинув за спину узкие каплеобразные щиты, на которых по красному полю были грубо намалёваны хищные птицы с головами медведей.

Ветви деревьев и кустов, обступивших узкую тропу, задевали торбы, притороченные к седлам, панцири из толстой воловьей кожи и грубые пеньки с вплетёнными железными кольцами и пластинами, сбрасывали росу на узловатые палицы, узкие топоры на длинных топорищах, шипастые кистени, длинные мечи, копья с тяжёлыми наконечниками, связки сулиц и оперения стрел.

Всадники растянулись на две сотни шагов.

За ними ехали две нудно скрипящие подводы, на которых поверх припасов спали с храпом и присвистом люди в холщовых рубахах, в обнимку кто с дубиной, кто с заточенным колом с обожжённым на костре остриём.

Возницы хлестали волов и ругались сквозь зубы, когда сонные животные пытались на ходу рвать сочную рослую траву.

Рядом с повозками плёлся тщедушный человек, весь забрызганный чёрным, с лоханью у живота, и время от времени лыковой кистью плескал чёрный дёготь то за одно, то за другое колесо повозок, на оси колёс.

Впереди, обогнав всех на полсотни шагов, двигался дозор.