Тайны Звенящих холмов

Решма, до этого с любопытством наблюдавший, как дружинники, покрякивая, рубят топорами большой, грубый ткацкий станок под соломенным навесом и увлечённо бьют о стену глиняные горшки, плошки, миски, крынки, услышал отчаянные выкрики волхов и подъехал поближе:

– Стовов, эти длиннобородые люди тебе пригодятся. Их можно поменять на Орю и Рагдая. Если Рагдай, конечно, у стреблян, – сказал он.

– Откуда ты знаешь, что они согласятся? – Глаза Стовова свирепо сощурились. – Неплохо бы! Время и людей сбережём, разрази меня гром!

– Почему думаю – долго тебе объяснять.

– Что? Чего ухватывать быстро… – Князь тупо уставился в спину медленно отъезжающего Решмы и хмыкнул. – Вот голова же у товарина… Эй, Скавыка! Погоди их рубить!

Скавыка в последний момент, окликнутый князем, едва изменил полёт меча и только сшиб клинком рогатую шапку с головы одного из стреблян.

Она, кувыркаясь и бренча, полетела на крышу кузницы и повисла там, на коньке, взирая на Стовова оскаленной рысиной мордой.

Стовов плюнул и, взглянув поверх тына, увидел над лесом, в направлении Лисьего брода, три жирных чёрных дыма, уходящие столбами в меркнущее вечернее небо:

– Проклятый Оря, успел-таки упредить всех своих сородичей.

– Нашли, нашли! – вдруг раздалось у кузницы.

Несколько мечников там обступили Ацура, выволакивающего из клети кривляющегося стреблянина в одних изодранных портах.

– Кулю, кулю – баба! На, выколи глаза, сын под окошком, свин под лукошком.

– Лочко! – удивлённо вскрикнул один из волхов, невзирая на то что ему самому грозила смерть. – Ты почему не ушёл?

Лочко вывернулся от Ацура и начал потешно приплясывать:

– Гуси-лебеди летели, через камушки глядели, либо ворох, либо промах, либо на горе сидели!

Решма изумлённо выкатил глаза, но через мгновение снова овладел собой и нарочито равнодушно отвернулся.

– Претич, сын Малка, не ходил бы ты на гору по колдунов и чародеев, а то Валдута-змей пожрёт, – крикнул Лочко в спину Решмы и вдруг, упав в пыль, начал кататься, трясясь всем телом и ударяясь затылком.

– Брось его, Ацур, – сказал пожилой мечник, стоящий рядом с варягом. – Не видишь, ушибиха у него. Прогневал, видать, он Кумаху. Не тронь, замараешься только сам.