Такие разные женские судьбы

Как только она их увидела, лицо у неё стало не просто белое, а даже зеленовато-белое.

– Вам что надо?

– … нам?

И стоят. Смотрят. На неё. На меня. На неё. На меня. И вдруг один бросил взгляд на стену, а там все эти папины грамоты, и шепчет испуганно так второму: «Эй, ты посмотри, это ведь Моисей Михайлович! Так это его семья!» Я громко сразу вставляю: «Да-да, а это мой папа!» Они: «Ой-ой-ой! Вы простите нас! Ему только не говорите, он же нас понимает, он же нас отпустил… Только, пожалуйста, не говорите! Что же мы наделали, он ведь нас предупреждал…» И они по стенке, по стенке давай пятиться назад к двери.

Я за ними замок закрыла, но можете представить, как мне потом мамаша всыпала! Сижу реву в своей комнате, ремнём как следует попало, маму колотит: «Ты представляешь, что бы тут сейчас было?» И как раз папа домой стучит, а время уже позднее, спрашивает: «Ида уже спит? А следы на полу откуда?» Мама в итоге всё рассказала, хоть они и просили молчать. Уж не знаю, что он там с ними потом сделал, но грамоты нам добрую службу сослужили.

Кем быть, где учиться?

Вот тогда и началась настоящая жизнь. Папа был уважаемым человеком в городе, я полноценно училась, сестра могла спокойно приезжать в гости на каникулы, и мы тоже могли поехать куда пожелаем, на Украину, например, повидаться с родственниками.

Когда я окончила школу, то даже вопросов не было, куда ехать учиться. Естественно, в Свердловск, как сестра. А сестра тогда уже закончила юридический, вышла замуж и работала на шинном заводе.

И вот я отправилась поступать в педагогический институт иностранных языков, где выучилась на преподавателя английского и немецкого, но преподавала потом всю жизнь в основном английский.

А решила я изучать именно иностранные языки, потому что этот предмет мне очень легко давался в школе, и ещё у нас были очень хорошие преподаватели: Елена Евсеевна и Виктория Леонидовна. Елена Евсеевна была очень красивой тихой женщиной маленького роста, учила нас азам, чтению. Я быстро запоминала правила.

Если кто неправильно читает, она мне: «Ида, встань, скажи, как надо!» А когда тебя хвалят, ты же потом готов в лепешку расшибиться.

В старших классах к нам приехала выпускница Горьковского института иностранных языков, её мужа сюда направили работать. Красивая, молодая Виктория Леонидовна. Она зашла в класс и с первого слова нам давай всё только на английском! Мы аж рты разинули. И все были в неё буквально влюблены, толпой за ней бегали, и я в том числе.