Золотая лоция

Прерывистый свет костров колебался среди сырого дыма, высвечивая выложенные мхом крыши, то одну, то несколько. Иногда самого пламени было не видно и лишь его зарево оттеняло острия частоколов или контуры шалашей, иногда в темноте висел квадрат окна, за которым горел очаг, а рядом двигалась искорка факела или лучины. В ночной тьме склавенское войско двигалось бесшумно. Вёсла не бросали, а медленно погружали и только после этого толкали воду. Кур, гусей в клетях закрыли рогожей от нечаянной тревоги, лошадям замотали морды, чтоб не ржали спросонья, бодрствующие молчали, спящих удерживали от храпа.

Все сняли светлые одежды, сталью в руках не играли, бляхи щитов по бокам вымазали сажей, чтобы не блестели. Похожие на тени, на призраки ладьи и челны скользили в трёх десятках шагов от берега. Тут не было закона, сюда снесло разорённых паводком, обозлённых фризов, здесь скрывались поднявшие мятеж против Крамна Швангангского, сюда, в разорённую область, к реке, выползали из нор и урочищ дикие лютичи. Любая встреча тут могла закончиться нежелательной стычкой. С берегов слышались невнятные голоса, иногда плач, смех, иногда обрывки песен, где-то выла собака, вдалеке гукал филин.

Рагдай уже засыпал под тяжёлой шкурой, мысли его уже начали смешиваться, терять очертания, удаляться, когда он скорее почувствовал, чем услышал что-то… И очнулся. Он сел, стараясь сосредоточиться. Увидев спины гребцов, шею деревянного дракона, свернувшегося рядом Ладри, привстал, посмотрел в сторону берега и сразу заметил силуэт человека, стоящего у костра.

Лицо его, ярко освещённое костром, резко выделялось на фоне ночной темноты. У костра вповалку лежали спящие.

Рагдай смотрел, и человек, казалось, смотрел на Рагдая.

– Решма? – Рагдай потряс головой, будто отгоняя видение.

Глаза слипались, голову клонило вниз.

– Здесь?

– Рагдай, ты что? – заворочался Ацур.

– Решма.

– Какой Решма? – Ацур, не раскрывая глаз, заворочался, устраиваясь на левом боку.

– Тот самый.

– Спи, кудесник. Клянусь Фригг, тебе показалось.

Решма давно умер. Люди видели его с ножом в животе. Спи, был долгий день…

Глава 8. Странник

Старый волк медленно обошёл полусгнивший пень, осторожно ступая по сухим предательским веткам, остановился у самой границы света и тени, разочарованно сморщил нос, обнажая при этом сточенные временем клыки. Уже который раз ему приходилось останавливаться и красться, обходя костры и ночлеги людей. И было их так много, словно они собрались со всего света.