Золотая лоция

Торговец ростом был Рагдаю по грудь: угловатый в движениях, круглая, красная шапочка то и дело съезжала на затылок, обнажая блестящую лысину в обрамлении седых волос, большой горбатый нос, круглые влажные глаза…

– А, на вот тебе за серьги. – Рагдай сунул Кревису половину затёртой монеты. – Ты давно в Вуке?

– Второй месяц, мой господин. Я и раньше бывал тут, задолго до того, как саксы стали строить стены. – Грек повёл рукой вокруг, по далёкому лесу, покрытому нежной зеленью лопнувших почек, по туманной Одре, по высоким облакам, утратившим розовый оттенок рассвета.

 – Я знаю тут одну гадалку, хорватку Кайтель. Её предсказания всегда сбываются. Вернее всего, когда она гадает на голове молодого петуха. Желаете ли, господин, узнать судьбу?

– Нет, – ответил Рагдай. – Я хочу найти чеканщика Крозека, который недавно бежал из аварского плена.

– А, знаю, знаю. Только он теперь не чеканщик. Авары изуродовали его и отрезали большой палец на левой руке. Теперь он уже не может работать как прежде.

Крозек держит здоровенных бойцовых псов. Я могу проводить к нему, мой господин. – Грек улыбнулся, обнажая дыру вместо передних зубов. – Серебряный эре, и я ваш на весь день. Эй, Гепид!

На зов явился смуглый, чернобородый мужчина в пёстром халате на голое тело.

– Гепид, будешь оберегать товар, пока я не вернусь. Возьми топор. А когда вернутся Плела и Тан, пусть будут с тобой.

– У тебя так много слуг? Бедный торговец? – ухмыльнулся Рагдай, высвобождаясь наконец от цепких пальцев грека.

Кревис опять засуетился, завертел головой, едва не уронив с неё шапочку.

– Нет, мой господин, это всё моя родня с Хиоса. Но нам лучше остаться тут, пока ваш спутник не вернётся. Если мы войдём в малый город, то не скоро его отыщем. Клянусь золотом Гермеса и слезами святой Марии! Плохо, что вы не пошли с остальными. Тут стало много воров, разбойников и монахов. А вы так богато одеты…

– Монахов?

– Да, мой господин. – Разволновавшись, Кревис неожиданно перешёл на греческий.

 – Я в Кёльне видел даже епископа. Но тут другие монахи. Они не проповедуют веру Христа. Они не спорят, нужно ли пить воду, в которую окунали святые мощи, или нет. Они ходят – слушают и смотрят. Плечистые, ловкие, и, клянусь Гераклом и святым Виктором, у них под рясами длинные кинжалы, а чётки – замаскированные кистени.

– Я видел таких в Константинополе. – Делая вид, что рассказ грека ему безразличен, Рагдай сел на лежащие горкой сёдла грубой работы.