Уроки счастья от тех, кто умеет жить несмотря ни на что

Валентин показывал свой гимнастический номер на тринадцатиметровой высоте, работал спокойно и уверенно, полностью себя контролировал, но… Случилось то, что нельзя было предусмотреть – лопнул штамберт, стальная перекладина, к которой крепится страховка и аппаратура. Юный гимнаст рухнул вниз вместе со всем оборудованием, не успев даже сгруппироваться, хотя на такой высоте это все равно вряд ли бы ему помогло. Последнее, что он запомнил, это металлический щелчок, а потом – темнота.

Артисты среагировали быстро и четко, вызвали «Скорую», и она немедленно доставила Валентина в больницу.

Но что можно сделать, когда у человека сломан позвоночник? Неделю он пролежал без сознания в реанимации городской клинической больницы, а когда пришел в себя, еще долго не мог поверить в реальность происходящего. Да и как можно в четырнадцать лет поверить, что навсегда стал калекой?

Врачи поставили диагноз: компрессионный перелом позвоночника в поясничном отделе и черепно-мозговая травма плюс около десяти локальных переломов.

В результате всего этого – полная неподвижность тела ниже пояса и утрата чувствительности. Вылечить такое невозможно, так что прогноз был безжалостный – всю оставшуюся жизнь Валентину придется провести в инвалидной коляске.

Не уверен, что превозмог бы неподвижность, будь мне лет тридцать. Скорее всего, не сумел бы психологически перешагнуть через закостеневшее в сознании, что возможно, а что невозможно.

Но лет мне, непоседе, было ровно вполовину меньше, по характеру я оставался детдомовцем, а нам судьба никогда и ничего не преподносила на блюдечке с голубой каемочкой – мол, бери, глотай.

Нет, сначала возделай, пот пролей и лишь после получи свое.

Сам Валентин Дикуль окончательно осознал, что это не сон и он на самом деле теперь инвалид, только месяца через три. И все равно в глубине души остались неверие, задушенный протест. Нет, с ним такое не может быть! Врачи наверняка ошибаются! И пусть ноги ничего не чувствуют, пусть передвигать их теперь можно только руками, как неодушевленные предметы, пусть их можно хоть иглой колоть – боли нет… Но это же его ноги, и они нужны ему, а значит должны снова начать двигаться!

Врачи рекомендовали ему покой и неподвижность, но он им не верил, как не верил и их прогнозам, поэтому начал поступать так, как сам считал нужным.

Стал поднимать все, до чего мог дотянуться, отжимался, качал мышцы рук, груди и спины. Его ругали, пытались уговорить прекратить эти «глупости», но он и слушать не желал.