Уроки счастья от тех, кто умеет жить несмотря ни на что

Тем летом Валентин Дикуль вывез свой цирковой кружок на школьные каникулы в город Ниду. Там они разбили палаточный городок, сделали маленькую арену и целыми днями репетировали. Но внезапно у Дикуля резко подскочила температура, тело отказалось слушаться, и он почувствовал острое жжение в позвоночнике. Он не мог ни есть, ни пить, ни тем более держаться на костылях, даже в коляску и то не мог сесть. Страшная боль ломала суставы, разрывала судорогами мышцы. Он раз за разом терял сознание, а приходя в себя, не узнавал окружающих.

Хорошо, что при нем были ученики – он в жару метался по кровати, и им приходилось силой удерживать его, чтобы не дать упасть на пол. Вызвали врачей, но те не решились забрать его в больницу, боялись, что он не выдержит транспортировки. К тому же они попросту не понимали, что с ним происходит, симптомы болезни были ни на что не похожи.

На третий день Валентин Дикуль пришел в сознание, чувствуя себя, правда, слабее котенка. Даже говорить не мог. Но уже через сутки заставил себя взяться за костыли, попробовал встать, и – о, чудо! – почувствовал работу мышц бедра и коленей!

Случилось невероятное.

Нет, даже невозможное! Вопреки всем прогнозам по его спинному мозгу потекла жизнь. Он мог двигать ногами, мог чувствовать ими боль… и ни одно даже самое приятное ощущение за всю жизнь не доставляло ему такого счастья, как эта боль.

А уже через две недели (хотя обычно срок реабилитации в таких случаях занимает несколько месяцев) он отбросил костыли и стал передвигаться на своих ногах, опираясь на две легкие палочки.

И вновь начались изнуряющие тренировки. Валентин Дикуль устанавливал себе маленькие цели, достигая которые, продвигался вперед. Сегодня сделать на три отжимания больше, чем вчера, завтра – на два больше, чем сегодня. Он представлял себе путь как лестницу, ведущую вверх. И каждая достигнутая цель была очередной ступенькой этой лестницы. Куда она вела? К цирку, конечно!

Скажи он кому-нибудь такое, над ним бы посмеялись, а может поплакали бы над его судьбой или вовсе покрутили бы пальцем у виска.

Какой еще цирк, когда он из инвалидного кресла только-только встал! Пусть радуется, что вообще ходит!

Кто-нибудь другой, наверное, так и поступил бы. Но не Дикуль. Да, он был счастлив, что вновь может ходить, но не собирался на этом останавливаться. И уж тем более не собирался слушать скептиков – теперь, когда он доказал, что невозможное возможно.