Алла Пугачева. Единственная звезда

Зинаида Архиповна сама когда-то мечтала стать артисткой, но ей удалось лишь недолго побыть певицей во фронтовой концертной бригаде. Поэтому в дочери она пыталась реализовать свою мечту.

К пятилетней Алле стала приходить учительница музыки и учить ее играть на трофейном пианино «Циммерман». Ну а в семь лет будущая певица поступила в музыкальную школу № 31 при училище им. Ипполитова-Иванова. Кстати, Зинаида

Архиповна не забывала и об эстетическом развитии сына – в том же возрасте Женя начал ходить на фигурное катание.

Но в семье не было единодушия по поводу воспитания детей. Если мать мечтала о музыкальной карьере для дочери и заставляла ее часами просиживать за клавишами, то отец, глядя на усталую Аллу, начинал ругаться и требовать, чтобы ребенка оставили в покое. Впрочем, в итоге побеждала все равно Зинаида Архиповна. Евгений Пугачев, вспоминая детство и сестру, часами играющую гаммы, говорил: «Аллой Пугачевой ее сделала мама».

Когда у Пугачевых бывали гости, гордая мать сажала Аллу за пианино и просила что-нибудь сыграть.

Сценический дебют Аллы состоялся уже в 1954 году, причем сразу в Колонном зале Дома Союзов. Зинаида Архиповна вспоминала: «Аллочка шла на концерт в Колонный зал спокойно, а как увидела заполненный зал, побледнела, спряталась за кулисы – она росла застенчивой, но я сказала: Надо, Алла. Ты уже большая, – и она вышла…»

Да что вы, плакать? Никогда!

В детстве Алла Пугачева носила очки.

Зрение у нее стало ухудшаться довольно рано. Возможно, это было спровоцировано тем, что она часами сидела за пианино, глядя в ноты, возможно, дело было в нехватке овощей и фруктов и вообще скудном послевоенном питании. А может быть, стоило винить и телевизор – крошечный «Ленинград Т2» с линзой, смотреть который можно было лишь постоянно напрягая зрение. Семья Пугачевых была первой в их доме, у кого появилось это чудо техники.

Как бы то ни было, окулист выписал Алле очки, и скоро у нее на носу стала красоваться жуткая «старушечья» оправа – круглая, черная, настоящий кошмар для любой симпатичной школьницы. Но поделать с этим было ничего нельзя – и она носила эти ужасные очки, высоко задрав подбородок и делая вид, будто все в порядке. А тем, кто неудачно шутил по поводу ее внешности, могла и в глаз дать.