Берия. История легенды

 Именно он, а не председатель Госплана Вознесенский имел в своем аппарате в Совмине самых квалифицированных работников Госплана.

Ну и чтобы закрыть тему работы и отношений с подчиненными, воспоминания Нинель Эпатовой, работавшей на атомном проекте в Челябинске-40: «В 1949 году, когда мы выходили на максимальную мощность, приехали Курчатов и Берия. И в нашу лабораторию приходили. Берия тогда был совсем не таким, каким сегодня изображают. Весь замученный, не выспавшийся, с красными глазами, с мешками под глазами, в задрипанном плаще, не очень богатом.

Работа, работа, работа. На нас, красавиц, даже не глядел. В первый день приехал, вышел из машины и попу трёт: «Какие у вас паршивые дороги!» На другой день приходит – хромает: лёг спать, а под ним сетка провалилась кроватная. И никого за это не посадили… Челябинск-40 – это посёлки Татыш и Течь, старинные русские поселения, между ними сколько-то километров. И вот на Течи сдают первый деревянный театр. Все съехались: расконвоированные заключённые, заключённые под конвоем, ИТР, охрана, Музруков и Берия собственной персоной. Его шофёр дремлет, а задрипанный плащ Берия, тот же самый, в котором он первый раз приезжал, лежит в машине. Торжества кончились, Берия возвращается к машине, а плаща нет, подрезал кто-то. И тоже никого не посадили. Такое впечатление, что ему вообще было на всё наплевать, кроме работы»[8 - Воспоминания Н. М. Эпатовой, почетного гражданина Обнинска. Журнал «Знамя», № 9, 2015.].

Всесильный Берия

Еще в предисловии я задавала вопрос: был ли Берия таким всесильным, каким его принято изображать? На это ответ однозначный – нет.

Всесильным, насколько это вообще возможно, был Иосиф Виссарионович Сталин, а все остальные зависели от него. И тот же Берия взлетел на политическую вершину далеко не сразу – он не был старым соратником вождя, и пока ему не удалось обратить на себя его внимание, а потом блестяще проявить себя в Грузии, настоящей большой власти у него не было. Да и потом, когда он уже был наркомом, а потом министром, над ним точно так же как и над всеми другими постоянно висел страх опалы. Стоило оступиться, сделать что-то не так, не успеть, не соответствовать, и можно было в одночасье лишиться должности, а может и вовсе оказаться в тюрьме, как многие другие до него – потому что чем выше забираешься, тем больнее падать. Поэтому все сталинские министры работали на износ, не щадя ни себя, ни других.