Золото Югыд ва. Уральские рассказы

– Стря-я-я-я-паю, – протянула бабушка. – Подождёте немного – перепечами угощу.

Бабушка Аньы вернулась к стряпне. Я огляделся. Стол занимал почти всю комнату. Скатерть сдёрнута в сторону, на доске в кучках муки – тесто, а в корыте для сечки – начинка. Бабушка Аньы ловко щипала перепечи, закладывала в них начинку. Перепечи мне напомнили цветок.

Слева от стола стоял стул, накрытый вытканным вкруговую ковриком, такие же коврики лежали на скамье. Окна прикрыты занавесками с вышивкой, за наличники зацеплены перевёрнутые снопы трав.

Среди них я узнал жёлтые цветки.

– Это что за цветы?

– А, эти? Это горицвет.

– От чего лечат?

– От сердечных болезней.

Я переглянулся с Зариной; она улыбнулась и пожала плечами.

Горицвет. В названии цветка слышались мне слова «гореть» и «горе».

– Ну, что там нового, в вашем Доме отдыха? – спросила бабушка свою Пичи.

– Да так… Булат опять на территорию заходил, с друзьями на берегу мясо жарили.

– Так он эту речку считает своей, и заборы ему нипочём, – оправдывала Булата бабушка.

– Нравится у нас? – спросила меня бабушка.

– Да… Красиво, и жизнь чувствуется. Живая у вас деревня, – ответил я.

Бабушка Аньы на моих словах замерла на мгновение, потом продолжила стряпню.

– Живы, дай Бог.

– Я сейчас! – Пичи выскользнула из двери, и я увидел в окно, как она поднимает над головой телефон – связь ловит.

– Не всегда так было, – сказала бабушка Аньы. – Мама рассказывала, что полдеревни умерло.

– Болезнь или голод?..

– И то, и другое было.

Мор прошёл, некоторые семьи все выкосило. Мама меня спасла – ушла из деревни ночью через лес. Речку переплыла и ушла. А на дороге и у брода посты были, солдаты никого не выпускали. Через год вернулись в остывший дом.

– А кто пещеру взорвал?

– Взорвали, да… Но я не помню, совсем маленькая была. Мне только мама рассказывала… Что, ами… амиматорам-то много платят? – не из любопытства, а чтобы перевести тему разговора, спросила бабушка Аньы про мою зарплату.

– Нормально. Решил подработать летом.

– Ты, если что про пещеру узнать хочешь, сходи к нашему старосте – он у нас за краеведа. А меня не расспрашивай, память стала подводить. Говорят про клад, но клада того никто не видел. Не ищу я клады, ненадёжное это богатство.

– А правда, что вы ни с кем никогда не ссорились?

– Пожалуй, так. Может, повода не было, вот и не ссорилась, – засмеялась бабушка Аньы. – А был бы повод, я бы ух…

Со старостой я не мог встретиться неделю.