Белый снег

Архиепископ Сильвестр, глядя на взлохмаченную голову и съеженные плечи ребенка, невольно улыбнулся, поднялся и вышел из-за рабочего стола.

– Проходи, коли не спишь, расскажи, как живешь, – пригласил к беседе гостя владыка, усаживаясь в одно из стоящих у окна кресел в кабинете, указывая Саньке на другое.

– Я не принес чернила: ключи у Агафьи Петровны, наверное… – начал снова сбивчиво объясняться Санька.

– Ничего, значит, на сегодня пора завершить работу с бумагами, – успокоил его своим дружелюбием владыка.

 – Как твоя сестренка себя чувствует?

– Благодарствую, хорошо. Говорит, что мамка во сне приходит ее целовать…

– А ты как – справляешься? Продуктов хватает? – продолжал спрашивать архиепископ, который, подумалось Саньке, сейчас вел себя, как обычный простой человек, и только черная ряса и большой крест на груди указывали на священный сан собеседника.

– Пока хватает: огород кормит, масло в храме дают, хлеба тоже, – немного освоившись в кресле, отвечал подросток.

– Молитвенное правило несешь исправно?

На этот вопрос Санька с ответом замешкался, пытаясь найти подходящие слова для очередного самооправдания, но владыка, казалось, сразу все понял сам и продолжил:

– Старайся.

Понимаю, сложно, но надо себя понуждать трудиться – только так воспитывается дух человека и крепнет воля.

– Могу я спросить кое-что, Владыка? – опустив смущенно голову вниз, пробубнил Санька.

– Спрашивай, только говори четче, чтобы я разобрал твой вопрос, – с улыбкой произнес архиепископ.

– Вот Вы говорили про убитых священнослужителей в храме, и я подумал, что же будет, если красные всех священников убьют? Церкви не будет? И почему Бог такое разрешает? Не пойму я Бога… Неужто смысл жизни человека в том, чтобы суметь продержаться на земле свои отмеренные годы, а потом умереть, и чем ужаснее, тем лучше?

– А ты сам, что на это думаешь? В чем смысл? – с улыбкой произнес архиерей и, видя молчаливое замешательство собеседника, закрыл глаза на мгновение, помолчал с минуту, лишь перебирая свои четки, а затем продолжил говорить.

 – Бога не надо понимать, Александр, Ему надо верить… И эта вера вместе с любовью Христовой и есть смысл жизни, мой юный друг. За Христом идем, коли мы христиане: со смертью Христовой ничья никогда смерть не сравнится, хотя в этом деле соревнования совсем не уместны…

А что священников не станет, ты не волнуйся: Бог обе-щал, что не допустит такого, – сказал владыка, посмотрев ласково на собеседника.