Айвазовский

Однако в Феодосии начала XIX века можно было найти лишь намек на величественные картины древности и историю отдаленных столетий – этот пыльный, довольно малолюдный провинциальный город для многих не был привлекателен, но только не для Ивана Айвазовского.

С детских лет мальчик проявлял незаурядные способности к искусствам. Он тонко чувствовал музыку и практически самостоятельно научился играть на скрипке, на что способны лишь очень немногие. Да и талант к рисованию нисколько не уступал его музыкальному дару, а скорее даже превосходил его.

Иван рисовал самоварным углем на побеленных стенах родного дома. Пройдет всего лишь десятилетие, и его особый дар мариниста будет очевиден не только в России, но и во всей Европе. Но пока о талантах подростка почти никто не знал, а он сомневался в своих способностях, не понимал, как их развивать, да и нужно ли это кому-то, и прежде всего ему самому. Та довольно аскетичная обстановка, которая сопутствовала быту их совсем небогатой семьи, не давала надежд ни на получение профессионального образования в сфере искусств, ни на возможность свободно заниматься живописью или музыкой ради своего удовольствия. Будущее юного живописца терялось в туманно-серой дымке утра на киммерийских просторах – утра жизни художника.

Отроком строгим бродил я

По терпким долинам

Киммерии печальной,

И дух мой незрячий

Томился

Тоскою древней земли[24 - Волошин М. А. Блуждания // Волошин М. А. Стихотворения. М.: Профиздат, 2007. С 95.].

В конце 1820-х годов первым его способности к рисованию отметил феодосийский архитектор Яков Христианович Кох.

Существует версия, что однажды, проходя по улице, Кох увидел, как мальчик уверенными линиями рисует углем на стене побеленного дома. Высоко оценив его способности и старание, архитектор вручил мальчику недешевый подарок – ящичек с красками. Кроме того, Яков Христианович изъявил желание преподать мальчику несколько уроков художественного мастерства, регулярно помогал Ивану советами, часто хвалил, а кроме того, что было немаловажно при скромном достатке семьи, дарил ему карандаши и бумагу, кисти и краски. Мальчик, окрыленный вниманием и похвалами профессионала-наставника, работал еще усерднее, делая все новые успехи. О его юношеских работах известно мало. Но все же можно судить о том, что уже тогда юного живописца волновала тема побед русского оружия. В 1828–1829 годах он изобразил в своих ранних композициях взятие русскими войсками крепостей Турции: Варны и Силистрии (Силистры).

Я.