Фазерботы

– Вы…  Я предупреждал…

– Да, да, предупреждал, – не спорил ученый, – но я выбрал жизнь, а не ваши правила. И, как видите, – он поднял руки, представляя себя целехонького на всеобщее обозрение, – не прогадал.

«Вот мудак, – думал Кишлак, недобро поглядывая на ученого, – сам чуть не сдох и сержанта не утянул». Когда Фаза схватил прилично отставшего исследователя под руку и поволок, снайпер уже был на крыше коровника и прекрасно видел, как синие струи, словно змеи, стремительно скользили в сухой траве и догоняли.

«Если бы не плоть, корчиться им в страшных муках».

Напуганные шумом мутировавшие свиньи с выводком выскочили, словно черти из табакерки и бросились навстречу людям. Кишлак вскинул винторез и уже поймал первую в перекрестье, когда увидел промелькнувших мимо сержанта с профессором. Чилим его остановил, но он и сам уже передумал, во все глаза смотрел, как стайка мутантов бесстрашно погружается в синее облако. Плоти еще некоторое время бежали темными силуэтами в клубящейся гати, а затем беззвучно попадали, сначала мелкие, потом крупные.

На бегу левой рукой профессор расстегнул подбородочный ремень и сбросил шлем. Он его даже не пытался держать. Откинул в сторону, как что-то мешающееся. Через несколько метров сержант дотащил его до стены и передал Чилиму. Кроме того, Кишлак видел, как ноги Фазы пару секунд еще стояли по щиколотку в сизой паутине, прежде чем его вытянул спецназовец.

«Он только мешал Фазе, – зло думал снайпер. – Минуту потерпеть не мог. Задыхался, блин… Все задыхаются, когда бегут в противогазе.

Из-за этого барана сержант чуть не погиб. А он, сука, спасибо даже не сказал. Надо будет потом яйцеголовке продемонстрировать, что от плоти осталось».

«Синька» застелила поле вокруг и не собиралась растворяться. Картина была одновременно красивой, величественной, завораживающей и в то же время смертельно пугающей. Если не всматриваться в даль, то могло показаться, что коровник неимоверно высок и крыша находится над облаками.

Пижону становилось не по себе, когда он вытягивал шею и заглядывал в дыру.

Видел под собой колышущуюся газовую взвесь и трудно сглатывал, представляя, что будет, если шифер не выдержит.

Перекусывать пришлось порознь на безопасном удалении друг от друга. Пользовали личные съестные запасы за исключением профессора и его помощника. Свои вещмешки они закрепили на самоходке. Раме, как ходячему НЗ, пришлось кидать упаковки с сублиматом и прочей снедью беспечным исследователям.