Северянка

Он стоял и смотрел попеременно то в сторону, где только что скрылась из вида Злата, то в след удаляющейся Рагнеде. Княжна злилась и на подругу и на учителя.

– Значит, Властимир решил задержаться до осени? – спрашивал Белояр у сына. – Чего же и ты с ним не остался? Вместе бы и приехали.

– Отец, мне кажется, или ты мне не рад? – не понимал Вольга. Он надеялся, что теперь отец иначе будет к нему относиться, но не угадал. – Соскучился по всем, вот и приехал раньше.

Рагнеда плюхнулась за стол между Вольгой и Власом, растокав их, взяла пирог.

– Ну что, конопатая, покажешь чему тебя Светозар научил? – Вольга решил переключиться на княжну, чтоб не думать об отце. – Я столько о тебе услышал…

– Не терпится силой помериться? – спросила Рагнеда с набитым ртом. – Проиграть не боишься, витязь?

– Да ты еще и хвастунишка? – Вольге нравилось дразнить ее. – Жуй свой пирог, а потом посмотрим кто кого, – сказал Вольга, вставая из-за стола и при этом потрепал Рагнеду по плечу.

– Готовься к смерти, – предупредил друга Влас.

Вольга лишь засмеялся и пошел размяться, обнажая свои клинки.

У княжны аппетит пропал. Она бросила сидевшему рядом волчонку свой недоеденный пирог с мясом, и пошла на освещенное кострами и факелами побоище следом за обидчиком. Как только эти двое оказались друг против друга, все: и ребятня, и взрослые прекратили разговоры. Над селом нависла тишина, все внимание было теперь приковано к княжне и вернувшемуся витязю.

– Я что-то пропустил? – спросил Светозар, подойдя к Ивару.

– Вольга малость нос задрал, – ответил Ивар. – Хочет на себе ее силу испытать.

– Дурья башка, – сказал Светозар о молодце.

– Ну что, конопатая, нападай, – храбрился Вольга.

У обоих было по одной сабле. Рагнеда начала вяло, не очень-то старалась – не хотела сразу все выдавать. Ее бесило, когда ее называли конопатой. Так ее дразнили в детстве Вольга и Властимир. Ведь круглый год нос и щеки княжны были усыпаны веснушками, а к лету их становилось еще больше.

– И это все? – удивился Вольга. – Жаль Светозара, он на тебя столько лет впустую потратил.

Эти слова стали последней каплей терпения. Княжна перестала сдерживать свой гнев. Она перевернула саблю клинком вниз, прижав лезвие к запястью, словно то был кинжал. Вольга едва поспевал отбиваться.