Аврелия

– Кто ты? – спросила Аврелия с некоторым высокомерием.

– Я прибыл из стран Востока, – ответил незнакомец, почтительно кланяясь, – с этими мурринскими вазами, чтобы предложить их императору Домициану… Без сомнения, ему будет весьма приятно, если его возлюбленная племянница выберет…

– Я их приобрету, приобрету! – воскликнула с живостью молодая девушка, простирая руку к обеим амфорам совершенно одинакового вида, окраска и живопись которых были прекрасно выполнены. – Но, – возразила она, – без сомнения, эти две вещи стоят дорого? Сколько нужно будет тебе уплатить за них? Оцени их, дорогой Вибий.

– Один из моих друзей, – сказал Вибий, – в последнее время купил мурринскую чашу за шестьдесят три таланта; она была больше, чем эти две вазы, соединенные вместе, но я признаюсь, что она была не так красива и художественна, как эти.

– Ты отправишь сегодня же хозяину лавочки сто сорок талантов, если, однако, дорогой опекун, ты пожелаешь исполнить прихоть твоей воспитанницы. Но вазы так прекрасны! – И, повернувшись к незнакомцу, спросила: – Как тебя зовут?

– Аполлоний Тианский, госпожа!

– Как, ты тот самый Аполлоний, о чудесах которого все говорят в Риме?

– Да, госпожа, – ответил философ, вновь низко и почтительно раскланиваясь, – и я бы не желал, чтобы племянница императора платила мне за то, что я счастлив был предложить ей.

– Пусть будет так, но нельзя же, однако, чтобы племянница императора была в долгу у Аполлония, – возразила молодая и гордая патрицианка. – Вазы останутся здесь, или будут проданы за деньги, или иначе… что просишь ты?

– Приема у императора после его возвращения.

Требование было слишком велико. Аврелия колебалась одну минуту, потом сказала:

– Прием ты получишь, однако мне угодно, чтобы взамен этих двух ваз ты взял от меня две коринфские чаши, которые будут тебе принесены в дом.

Аполлоний безмолвно поклонился в третий раз.

Когда он поднял голову, божественная Аврелия была уже в нескольких шагах от него. Она дала приказ собрать людей для возвращения домой.

Молодая патрицианка нашла под перистилем портика Помпея свои носилки, невольников и нумидийских наездников.

– Не вернуться ли нам через народный рынок? – сказала она Вибию, усаживаясь в носилки. – Я хочу посмотреть, есть ли там в продаже такие же вазы, как эти.

Желание божественной Аврелии было для Вибия Криспа равносильно приказанию. Он велел тотчас же направиться по дороге к Villa Publica.