Карабах – горы зовут нас

Звезды и месяц были единственными свидетелями большой зародившейся тайны двух друзей.

Холодный воздух ворвался в салон вертолета и прошелся по всему телу, выгоняя последнее тепло, ослабшего от ранения полковника. Он открыл глаза, огляделся. Вокруг него на носилках лежали раненые. Кто-то из них стонал, и причитал так жалобно, что сердце сжималось. Полковник попытался повернуть голову, но она была привязана резиновым жгутом к носилкам. Тогда он скосил глаза, сначала вправо, потом влево, чтобы отыскать стонущего глазами.

Каждая попытка отдавалась острой болью. Мелкая дрожь прошлась по телу. Попытался крикнуть, чтобы закрыли двери, но язык не повиновался. Он распух и превратился в наждачную бумагу. Нестерпимо хотелось пить, но рядом никого не было, только носилки с ранеными.

Казалось, что стоит только выпить глоток воды и сразу станет легче. Тело трясло от холода, а руки и ноги стали замерзать. В этот момент появился «ангелочек». Она внесла несколько домашних стеганых одеял и первым делом, одно из них, накинула на него.

– Вот товарищ полковник, теперь вам будет теплее, а то я боялась, что не долетим с вами до Баку, при таком холоде. Спасибо главврачу госпиталя. Он как узнал, что вы ранены, так позвонил главе местной власти и попросил срочно достать стеганые одеяла. Теперь вот, все будет хорошо, – она тараторила своим ангельским голоском, заправляя одеяло по бокам.

– А я и не знала, какой вы знаменитый, стоило только раненым и врачам услышать имя «Сорвиголова», и что мы вас везем раненного в Баку, каждый из них хотел хоть краешком глаза посмотреть на вас.

Чего только они не рассказывали про вас, я даже подумала, что все это не наяву, а в сказке. «Ангелочек» не умолкала. Под ее щебетание, замолчал стонущий солдат. Лопасти винтов вертушки стали закручиваться, пилот все больше добавлял оборотов на двигатель. Корпус стало трясти. Голос медсестры заглушили шумы винтов. Вертолет качнулся и как бы не хотя, раскачиваясь из стороны в сторону, начал подъем. Мысли стали расплываться, голова затуманилась, полковник снова погрузился в сон.

Глава третья

Мы не клянем судьбу

Война вещь жестокая,

и не родился еще тот

полководец, кто станет

беречь солдат

(Омар Брэдли «Записки Солдата»)

Ночь прошла половину своего пути и покатилась дальше, оставляя свое ночное царство на попечение надвигающему рассвету. К утру похолодало. Начал моросить мерзкий дождь.