Карабах – горы зовут нас

Мы с Азаем попробуем снять их в два ножа.

– Азай, – полковник говорил так, чтобы не было возражений, – вон видишь того, кто ближе, который без шапки? Когда подползем, я брошу в него нож и сразу прыгаю на второго, длинного. Твой хачик с автоматом, он повернется на шум и у тебя будет пара секунд. Понятно? И он, не дожидаясь ответа, пополз вперед, стараясь двигаться в момент, когда раздавался стук лопат о грунт.

Полковник на мгновение замер. Он, подтянул правую ногу к животу, задрал штанину и вынул из привязанной к ноге ножны десантный нож.

Лезвие ножа блеснуло холодом.

Этот десантный нож был дорогим подарком ему и напоминанием о боевом афганском друге. Друг сложил свою «буйную» голову там, под Джалилабадом у озера Чаукай, еще в далеком 83 году. Много лет нож пролежал на дне тревожного офицерского чемодана, так и не найдя своего применения, пока не началась эта война. Второй нож, в чехле, висел у него на поясе.

Сделав глубокий вдох, не оглядываясь, полковник пополз к окопу.

Пальцы крепко сжимали рукоятку ножа. Казалось, время замерло. Десять метров, восемь, пять. Его натренированное тело сделалось железным, а ловкость и сила безграничным. Он жаждал боя, хотел видеть своих врагов только мертвыми.

Молчаливый и неотвратимый как смерть, он подкрался почти вплотную к неприятелю, прижался к камням и замер.

Близко за скалой слышалось сопение.

С удвоенной осторожностью, и с каким – то легким сердцем, словно находился он не в диком лесу рядом с врагами, а на лесной опушке, где когда-то играли в «Зарницу», он подполз к угловатому камню, прикрыв заблестевшие глаза.

Теперь он хорошо видел врагов и уже ничего не боялся. Дыхание Азая рядом придало полковнику смелости. Высокого роста армянин копал, не поднимая головы, стараясь не шуметь. Вынутый грунт пристраивал к краю окопа, устраивая бруствер.

«На миру и смерть красна», почему-то память в этот момент отыскала и выдала именно эту народную поговорку.

«Вот он – мой мир», – пронеслась мысль и в следующий миг, привстав на колено, он метнул нож в разгибающуюся ненавистную спину.

Не дожидаясь, когда нож достигнет цели, вырвав, из-под куртки вторую финку, полковник стремительно, в два прыжка достиг окопа и прыгнул на второго солдата сверху, который, склонившись, выгребал землю со дна траншеи.

В последний момент, солдат поднял голову, но сказать так ничего не успел, холодное лезвие, по рукоятку вонзилось ему в шею.