Карабах – горы зовут нас

Подъем в гору вымотал всех, и когда поднялись на плато, то повалились на землю без всякой команды. В предрассветной дымке, внизу уже просматривались дома деревни Ширлан.

Туман возникал ниоткуда, даже на открытых и чистых местах. Ложбину, где несколько минут назад просматривался горный ручей, быстро затягивало серым облаком, которое на глазах густело и, заполнив впадину, расползалось в разные стороны. Повисев над камнями и, как будто собравшись с силами, туман стал медленно и важно подниматься к вершине.

Поток воздуха шел снизу из впадины, он нес запах сырости, и гнилых деревьев.

Туман безмолвно и быстро заволакивал вершины гор, открывшихся к утру, стелился по плато, белой пеленой покрыл отдыхающих бойцов, перевалив через них, пополз, к просыпающейся деревне.

Сверху было видно, как открываются двери овчарен и на свет выбегают живые клубки, оглашая все вокруг, прерывистым блеянием.

Мирная горная деревня, будто муравейник, оживала.

Рассветало. Погасли звезды на восточной стороне небосклона. Молодой месяц передвинулся к югу и повернулся так, словно хотел подцепить своим острым рожком большую гору называемую Беюк Кирс.

Но не успел и стал быстро тускнеть на светлеющем небе. Горы, почти до самых вершин укутанные в шубу из черного леса, освещались ярким утренним солнцем, подвинулись ближе и стали ясней видны со всеми своими складками и серыми каменными осыпями. Небо розовело, и по мере того как наливалось оно светом, леса зеленели, с гор исчезали черные краски, и мир делался веселей, просторней и чище. Прошелестел ветер-союзник солнца, посланный для просушки мокрых гор. В ущелья втягивался убегающий от ветра туман и исчезал прямо на глазах.

Силы оставили полковника, едва он осознал, что жители будут спасены. Он повернулся набок, расстегнул куртку и достал из внутреннего кармана сигарету из пачки бакинского «Космос», оставленную как «НЗ», прикурил. Глоток кисловатого дыма сигареты, проскользнул через легкие и вышел с глубоким выдохом, немного облегчив его состояние.

Подхватив автомат, и свой тревожный вещевой мешок, он проворно вскочил на ноги.

Не обращаясь, и не подавая команды бойцам, он пошел в деревню, уверенный в том, что остальные последуют за ним.

Молодая шелковистая трава, альпийских лугов, успевшая уже пробиться на пригорках с первыми лучами весеннего солнца, умытая утренней росой, ласкала его грубые солдатские ботинки, стирая с них налипшую грязь, полировала их.

Навстречу ему шли деревенские жители.

«Война, тяжелая работа.