Карабах – горы зовут нас

Помятый корпус из нержавеющей стали да надпись на циферблате указывали на то, что когда-то это были командирские часы офицера Советской армии.

– Теперь вот нет ни армии, нет и часов, – с усмешкой подумал полковник, сняв ремешок с руки, зашвырнул их подальше, разрывая тем самым, все, что связывало его с прошлым, с армией, в которой он прослужил двадцать лет.

На многих трупах, лежащих там внизу, была надета форма солдат бывшей «дорогой» ему армии. На некоторых погонах, на бушлатах, красовались две желтые буквы СА.

Наверно это были солдаты 366 полка, что стоял в Степанакерте и был передан вместе с техникой и личным составом дашнакам русским командованием, после развала СССР. Может быть, среди них были и те солдаты, кто сжигал дома в Ходжалах и убивал там стариков, детей и насиловал женщин? Теперь это не имело уже для полковника никакого смысла. Они получили то, что заслуживали.

Он, не спеша, спустился вниз, обогнул каменный выступ горы Сары-Баба, медленно направился к тому месту, где крутая стена сливалась с пологим склоном.

Склон обрывался почти отвесной скалой, внизу зияло черное и глубокое ущелье. Там оставалась основная группа для засады и отражения наступления дашнакских отрядов.

– Сам он, после прощания с Киримовым, с двумя бойцами удерживал обходную тропу, идущую к перевалу. Одного своего солдата он отправил перед боем предупредить старшего лейтенанта Алиева, что часть бандитов, разделившись, пошла в обход перевала, намереваясь выйти в тыл к обороняющимся.

Когда завязался бой, полковник еще слышал справа от себя короткие очереди автомата другого бойца, видел, как тот умело маневрируя, перебегая от укрытия к укрытию, ведет бой, не позволяя наступающим приблизиться к перевалу.

Потом полковнику уже было некогда следить за своим помощником, так как противник наседал со всех сторон, и он на время забыл про бойца.

Разрыв гранаты и боль в ноге, отвлекла его от боя. Пока делал перевязку и приходил в себя от шока и боли, лежа за скалой, не видел, что творится вокруг.

Когда солдат подскочил к нему и хотел помочь, полковник не дал ему этого сделать, приказав продолжать бой. Боец, вытащив из своего вещевого мешка ручные гранаты, стал метать их, как камни вниз, не прицеливаясь.

В какой-то момент, после очередного броска гранаты, он не опустился, а на мгновение замер, наверно, хотел посмотреть, где противник. Этого оказалось достаточно для вражеской пули. Он схватился за грудь и молча стал опускаться на колени.