Карабах – горы зовут нас

Глава четвертая

Мечты сбываются

Кто не был, то будет

Кто был – не забудет

(из песни суворовцев)

«Следующая станция – Переметный, стоянка три минуты», – зычный голос проводницы, эхом прошелся по вагону.

Спавший на верхней полке суворовец, мгновенно открыл глаза, взглянул в окно и тут же спрыгнул с полки. Соседи по купе засуетились, давая возможность ему найти свои армейские ботинки, еще с вечера, начищенные и спрятанные под полку, вытащить небольшую походную сумочку, где, как можно было догадаться, находились скромные пожитки.

За последние сутки суворовец не проронил ни одного слова, и если к нему обращались, с какими-то пустяковыми вопросами, он или отмалчивался или отвечал невпопад. Разговоры пассажиров его не трогали.

Он постоянно смотрел в окно, где простирались бесконечные казахстанские степи. Снег, как покрывало, укутывал целину. Метель, спутница этих краев, своей метлой разносила снежные крупинки, заметая и засыпая небольшие курганчики, ямки, следы от саней, стараясь не пропустить ничего, создавая при этом иллюзию живого колыхания степи.

Видно было, что суворовец из этих мест, и что они ему напоминают, что-то далекое и родное. Глаза его при этом наполнялись слезами, и он незаметно для других, вытирал их ладошкой.

Под любопытные взгляды попутчиков, юноша быстро зашнуровал ботинки, надел черный китель, с золотистыми погонами, на которых красовались буквы Свердловское СВУ. Привычно, без суеты, застегнул шинель, проведя двумя большими пальцами рук под ремнем, разгладил невидимые складки.

Черная форма суворовца, ладно подогнанная, сидела на нем как литая. По глазам пассажиров было видно, что они любуются им. Сам суворовец, искоса поглядывал на них, гордился своей формой. Ему хотелось крикнуть, «видите какой я, – кадет Свердловский». Он надел шапку, такого же черного цвета, с красными галунами на макушке, взял свой портфель и оглядев всех своими черными, как спелые вишни глазами, сказал :

– Простите, если что не так, до свидания, счастливого вам пути, – и пошел к выходу, не дожидаясь ответа.

Поезд сбавил ход, тяжело заскрипели тормоза. В окне замелькали дома с низко посаженными окнами и обнесенные красивыми, резными палисадниками, Мелькали телеграфные столбы, с заснеженными проводами, на которых красногрудые снегири вели непринужденную птичью беседу.

Проводница, еще раз прокричав в вагоне название станции, вышла в тамбур и открыла дверь.