Карабах – горы зовут нас

Увидев супруга, жена в сердцах сказала, – Смотри что делается, эти армяне вообще ополоумели что ли, мирных людей подвергают обстрелу ракетами, да еще только ночью, когда люди спят?

Пока тебя не было, мы Марией Марковной обсуждали, почему так произошло, что люди, вчерашние соседи, сегодня берутся за оружие и убивают друг друга. Знаешь, что она мне сказала? – перейдя на шепот, спросила жена:

– Скоро начнут всех молдаван выгонять из Приднестровья и если они добровольно не уйдут, то начнется война с Молдавией.

Это так, да? – она вопросительно посмотрела мужу в глаза.

Он ничего тогда ей не ответил, просто скинув армейский китель, полез в погреб, где хранилось домашнее вино, бережно приготовленное молдаванкой Марией Марковной, прислугой в доме. Принес красного вина, налил полный стакан и выпил. Второй стакан выпил на половину и только потом, закурив сигарету, сказал;

– Знаешь, а ведь она права, мы получили приказ готовиться к выдвижению в Тирасполь. Меня вызывал комдив и приказал готовить полк, он первым пойдет – сделав глубокую затяжку сигареты, выпустил дым колечком и потянулся за стаканом.

– Права Марковна, будет и здесь война, как в Карабахе. Он выпил, поставил стакан и позвал жену.

– Садись рядом, нам надо с тобой поговорить. Услышав рассуждения мужа, она покрылось испариной,

– Да не уж-то война будет? Что же нам делать? – она засуетилась.

– Надо решать нам, как быть. Здесь есть у нас дом, на берегу Илличевского лимана и хорошая должность, уважение среди командного состава армии.

В Баку нас не ждут и вряд ли примут с распростертыми объятиями, но пойми меня, я не настаиваю, ты мой единственный друг с кем я могу посоветоваться. Здесь мы чужие и для украинцев и для молдаван, а тем более для тираспольцев.

– Что ты посоветуешь? Не торопись, у нас двое маленьких детей, да и родственников здесь нет ни у тебя, ни у меня. Решай, как ты скажешь, я так и поступлю?

Он взял графин с вином и наполнил два стакана, для себя и супруги.

В комнате наступила тишина, только было слышно «шипение» работающего телевизора, звук которого он приглушил. Взяв стакан, он залпом опрокинул душистый напиток, потянулся опять за сигаретой. По щекам супруги ручьем побежали слезы.

– Ну вот, началось, бабье нытье, – он резко встал, стул опрокинулся.

– Говорю тебе, как ты скажешь, чего еще? Взял наполовину выпитый графин и пошел на кухню, где располагалась Мария Марковна – прислуга семьи.