Контролер

Или Пан или пропал. Ты бы открыл? Поверил бы ему на слово?

– Как-то ты неправильно переиначиваешь, – возмутился Пижон, – почему дороги назад нет?

– Потому, если там не окажется ШАРА, у тебя времени воспользоваться другим вариантом уже не будет. Ты гарантированно помрешь страшной и мучительной смертью. Ослепнешь, твои глаза побелеют, плесень изо рта полезет, будет жрать тебя изнутри и, в конце концов, доконает.

– Я и так помру.

– Не факт. Ты представления не имеешь, какие чудеса творят медики в головном «шпитале».

Они арты используют. Целый институт на них работает. Слышал, что в закрытом «северном крыле» Московских шишек лечат, мертвых на ноги поднимают, а с твоей бархоткой в два счета справятся.

– Ага, – уже как-то не совсем уверенно возразил Пижон, – справятся, конечно.

Они снова ели. Пижон без аппетита грыз печенье с размазанным яблочным повидлом, Фаза доедал кашу вприкуску с галетами.

«Разбежались, как крысы. Развалились бревенчатые стены, словно были ниткой подвязаны.

Неправильно я их сплачивал. Надо было не только в Зоне коллектив держать, на базе тоже. По сути, вышло, каждый за себя, каждый своей жизнью жил. Блин, но раньше работало. Да, – отвечал он себе в мысленном диалоге, – раньше такой жопы не случалось. Мы как колотый лед в ведре. Вроде бы и сплоченные, а как вода через край полилась, так и по кускам распались, вытекли кто куда, а кто и в ведре остался. А теперь… Где Седой, где Чилим, где Рама. Один Кишлак по чесноку откололся. Хреновый, в общем, я командир оказался. На страхе да на кулаках парней держал. А надо было за совесть топить. Гнать чертова блатаря взашей, набирать молодых типа Кишлака и по-товарищески, по-доброму, как-то объединять. Конечно, и спрашивать, но не так сурово. А то построил порядки, как в тюряге и что получил в итоге? В ходках держались  друг за друга только по необходимости. Какой в задницу кулак, нунчаки на соплях, вот кто мы. Палки по отдельности вроде есть, а связки между ними – ёк. Так и не поговорил с Рамой, а он ведь на меня обиду держал за тот выстрел. И Седому по зубам зря съездил. Блин, даже Товаруга … А че Товаруга? Они все побежали за профессором гребаным. Слишком соблазнительной конфетой он помахал перед их харями. И чего я такой уверенный, что ШАРА нет? – на мгновение сержант потерял опору под ногами. Слишком складно  говорил Московский ученый. Так складно, что даже Товаруга проникся. У каждого оказалось, что просить.