Контролер

Вдавил кнопку, щелкнул одним переключателем, вторым – панель вспыхнула, загорелся монитор с цифровой раскладкой. Тыкая пальцем по сенсорному экрану, Малой набрал комбинацию. Секунду-другую ничего не происходило, а затем в глубине под ногами что-то глухо загудело. В дежурке, в коридоре вспыхнули потолочные плафоны. Центр оживал.

– Опа, опочки, опопулюшки, – Рама заулыбался, задрал голову и щурился на свет, – кажется, скоро приедет лифт. А Сверчок? Прокатить тебя с ветерком? – пытался шутить здоровяк, то ли подбадривая других, то ли самого себя.

 – Кончай с музыкой. Таблетку съел? – он посмотрел на все еще улыбающегося парня с кулаком. – Придурок, тебя сейчас радиация шпилит во все дыры. – Спецназовец подошел, тряхнул Сверчка за плечо.

Тот с улыбкой «малахольного» медленно перевел на него взгляд.

– Ешь таблетку, – настойчиво проговорил спецназовец, – здесь радиация сильная, она убивает.

Все с той же улыбкой, не сводя немигающих глаз с Рамы, Сверчок поднес кулак к губам, разжал пальцы, отпустил таблетку в рот.

– Вот и молодец, – по спине Рамы прошел мороз. Не нравились ему уже и глаза парня. Они были будто из мыла. – Теперь запей, – указал на флягу, пристегнутую на поясе. Тот послушно ее снял, скрутил крышку, сделал глоток, повесил на место. И все это время он не сводил глаз со стрелка.

– Не ссы, носи усы, – хлопнул Рама Сверчка по плечу и отошел. Не хорошо ему было после общения с сиротой, словно проткнул ногу ржавым гвоздем, гвоздь вынул, а грязь в ране осталась.

Малой продолжал колдовать над пультом. Время от времени подходил к профессору, что-то шептал ему, получал инструкции и возвращался к переключателям. В очередной раз щелкнул тумблером, в коридоре загудело низко и тихо. На панели замигала зеленая лампочка, затем вспыхнула красная. В ретрансляторе раздался громкий женский голос:»Achtung! Achtung! Erhohte Strahlungswerte! Ich wiederhole es! Erhohte Strahlung!». (Внимание! Внимание! Повышенный уровень радиации! Повторяю! Повышенный уровень радиации!).

Левая часть пульта оставалась темной, словно пораженная инсультом.

Профессор издал звук заржавевших петель. Малой подбежал, прослушал шепот, кивнул, затем выпрямился и громко сказал:

– Надо идти, Олег Юрьевич открыл замки. Уже немного осталось, парни. И тогда…, – он с натянутой улыбкой алчно потер ладони.

Все зашевелились, даже Сверчок перестал лыбиться, на что Рама уже не надеялся и для себя решил не оставлять «шизика» за спиной.