Театр тающих теней. Под знаком волка

Если дважды сегодня смерть прошла мимо, и дважды спас его Лёнька Серый, может, его устами и аргонизмами говорит сегодня с Саввой истина?

– Капитан твой тебя снова захватит, и тогда уж Лёньки Серого рядом не будет, спасать тебя, Художник, будет некому. А жизнь твоей тётке с племяшками капитан гадский поломает – за сокрытие врагов, подлежащих расстрелу. Заарестует твою тётку и сам в расход пустит, как тебя, думает, чё в расход пустил. Как волка твого пристрелил, так и тётку пристрелит. Попользует изначально для удовольствия и пристрелит.

Если истина сегодня говорит с Саввой устами блатного фраера, то стоит прислушаться. Савва хочет домой, к своим коллекциям бабочек, к своим рисункам, к девочкам, к Анне. Но блатной фраер прав. Он, Савва Инокентьев, опасен для девочек и для Анны. Его присутствие в имении будет не скрыть. С глаз Константиниди не исчезнуть.

Ему нельзя появляться в имении.

Всё, что он может сделать, это начать другую жизнь, которая ему сегодня подарена дважды.

И, рисуя для блатного фраера документы и фальшивые деньги, подкидывать настоящие деньги и продукты в имение Анне.

Но как защитить ее от Николая Константиниди?

Конец как начало

Даля

Москва. Лет за десять ДО…

«…Вы любили когда-нибудь так?!

Я – в свои девятнадцать лет еще нет…»

Кто когда писал это письмо еще чернилами и тонким пером, которое она случайно нашла в старом томике еще дореволюционного издания «Подорожника» Ахматовой?

Теперь сама сидит и строчит в телефоне.

Пока не закончится зарядка – кто знает, когда теперь можно будет к компьютеру попасть и текст в Живой Журнал выложить, но строчит.

«…Я – в свои девятнадцать лет еще нет.

Но, тем не менее, вышла замуж…»

От слова «замуж» аж передергивает. Но продолжает:

«…Вышла замуж. Тридцать два дня назад. За принца из сказки.

Вам никогда не доводилось выходить замуж за принца из сказки?

Нет?

Значит, вам несказанно повезло.

Ничего в том хорошего.

Одно бряцание короны, слепящей глаза той, что отныне вынуждена стоять рядом, но чуть сбоку, чуть в тени. Стоять, изображая для толпы ту самую неземную любовь, которой, как выяснилось сегодня, в этой придуманной сказке места не нашлось.

Тридцать два дня назад я, изображая любовь, думала, что ничего не изображаю. И – наивная дура – не знала, что, втянутая в вечный спектакль жизни моего прекрасного принца, отныне по его законам играю, а не живу.