Театр тающих теней. Под знаком волка

Герцогиня говорит, что после падения Оливареса его полномочия расхватывали все кто мог. И кто не мог.

– Один мой идиот Герцог себе ничего не урвал! А должен был! Ему по его заслугам было положено куда больше, чем всяким там Первому Первому и Второму Первому. Но стоит, как и стоял, на три шага за их спинами.

Полномочий нахватали. Затем стали яростно биться, чтобы их удержать. И бьются по сей день.

Два Первых Министра между собой бьются, каждый из них уверен, что Первый Первый – это именно он! А Король наблюдает.

– Его Величество это любит – будто случайно сводить двоих на одной ступеньке. И смотреть, кто кого.

Если Первый Первый хочет влияния, а уже после влияния хочет денег, то Второй Первый хочет денег. Всегда. Влияния тоже хочет. Но денег больше.

Если Первый Первый замкнут и молчалив, Второй Первый Министр балагур и весельчак, всегда жаждущий Его Величество рассмешить. Лоре он кажется совсем нестрашным. Веселым пустым местом. Не тем, кто может на Суд Инквизиции отправлять.

Вместо придворного шута смешит короля, а с ним и всех вокруг – если смеется Король, как могут не заходиться в припадке смеха остальные!

Но Герцогине при имени Второго Первого Министра не весело.

– Это ты его другим еще не видела!

Законная супруга Второго Первого невзрачная и бледная как моль, вылетающая из сундуков Герцогини, когда их долго не перебирают ленивые камеристки. Супруга редко появляется при дворе, но, устав от бесконечных похождений любвеобильного Второго Первого и от числа бастардов мужа, о которых ей не доносит разве что ленивый, время от времени подает голос.

И возвращает мужа в лоно семьи. И в собственное лоно. Сухое как выгоревшая на солнце листва. И к исходу года получает еще одного ребенка и еще несколько поместий, карет с упряжками и мешочков с золотом. Ко двору Его Величества Вторая Первая Дама влечения не испытывает. Берет деньгами.

За Вторым Первым уже не на ступеньке, а на приступочке стоит просто Второй Министр.

Вечно Второй.

Он стар. И мудр, наверное. Ни слова без разрешения Короля не скажет. А если скажет, елей в адрес Его Величества льет через край.

При дворе Вечно Второй дольше всех. Дольше, чем она на свете живет. И дольше, чем ее обожаемая Герцогиня живет на свете – стоял при Оливаресе, и еще до того в прошлом веке при деде нынешнего Короля Филиппе II стоял. Стоял и когда отец Короля покойный король Филипп III угорел.